Почти час прошёл, прежде чем началось хоть какое-то движение. А подомною уже лужа крови. Перевязаться нет никакой возможности, а кровь течь не перестаёт. Так я скоро слабеть начну.

На проверку выдвинулся только один китаец. Остальные двое остались его прикрывать на опушке подлеска, но это для меня даже хорошо, всего два патрона в стволах, на одного должно хватить точно. Я ещё не вижу преследователя, но уже хорошо слышу. Идёт осторожно, крадётся почти. Должен от меня слева появится, поэтому я тихо перевожу ствол ружья в направлении шума.

От неожиданного выстрела я вздрогнул и чуть не нажал на курок, но в последний момент сдержался. Две пули подряд вспарывают камуфляж на моей «кукле». Страхуется китаёза, контроль решил провести, а ведь он толком не видит ничего, так, край, наверное, взглядом зацепил и остановился. Я жду, шанс сократить число преследователей у меня только один. Через пару минут стрелок продолжил движение и как только он появился в просвете, между редких, невысоких деревьев я жму на оба курка, дуплетом всаживая оба заряда картечи в своего противника. Между нами метров десять, и шансов у него нет никаких.

Как только прозвучали выстрелы, не глядя на результат, я с низкого старта рву к ближайшей опушке леса, петляя как заяц, а за моей спиной в крике заходится подстреленный мною человек.

Я почти успел добежать до спасительной стены деревьев, прежде чем раздались первые выстрелы из карабинов. Видимо крик товарища, который не прекращается ни на секунду их всё же сильно отвлёк. Надо поднажать! Уйти почти получилось! Забежав, за первое же большое дерево, я тут же падаю на землю и ползу как можно дальше, а мне на голову сыпется труха из сбитых пулями веток и коры деревьев. Ух! Кажется, вырвался! И самое главное у меня теперь на одного противника меньше. Это абсолютно точно, так кричать может только человек, которому нестерпимо больно. Перезаряжаю на ходу ружьё, у меня теперь всего шестнадцать пулек осталось, надо бы экономить боеприпасы.

Стрельба стихла, а крик, уже переходящий в вой, всё никак не затихнет. Совсем нехорошо парнишке. Мне вот кстати тоже бы перевязаться, капли крови за мной, как путеводная нить. След кровавый стелется по сырой земле… Но ничего, скоро займусь своей раной, у меня теперь время должно появится, пока они раненым займутся, пока на мой след снова выйдут, я успею сделать кучу дел и возможно получится от них совсем оторваться. А может они и прекратят преследование, раненый товарищ их свяжет по рукам и ногам. Мои мысли прервал раздавшийся в подлеске одиночный выстрел и крик мгновенно оборвался. Ебта! Они что, добили моего подранка?! Охринеть! Твою душу через коромысло! Это совсем плохо. Значить им терять нечего, раз они так со своим поступили. Да что же они за звери такие…