Всё же какое-то время я выиграть смог. Немного, всего минут двадцать, но этого мне хватило, чтобы перевязаться. Остановился, снял анорак противоэнцефалитного костюма и разорвав тельняшку, кое как смог перетянуть рану её остатками. Теперь у меня с собой нет рюкзака, а значит и аптечки нет. Да что там аптечки, у меня и фляги с водой, и еды, и спичек, и запасной одежды нет. Только ружьё, патронташ и нож на ремне, да полный карман деревянных колышков в нагрудном кармане анорака.
Ребят я видимо сильно разозлил. Теперь они уже просто вдвоём прут за мною следом и не делают попыток остановиться и передохнуть. Скоро наступит развязка нашей истории. Я устал. Наверное, сказывается потеря крови, но я уже ели передвигаю ноги, перед глазами круги. А впереди заканчивается тайга, это или большая поляна, или берег реки, уж очень длинная прогалина намечается. Там то всё и решиться.
Я вывалился из леса тяжело ловя ртом воздух. Река. Неширокая, но и ручьем её не назовёшь. Пока буду переправляться, меня успеют десять раз подстрелить. Плыть как Чапаев в фильме и приговаривать «Врешь, не возьмёшь!» я точно не буду, тут и закончится мой земной путь в этом времени. Кто знает, может быть я очнусь уже в другом теле и в другое время? Мне умирать уже не так страшно, как раньше, я точно знаю, и после смерти бывает жизнь, но умирать всё же не хочется. Перед глазами промелькнули родные мне лица. Жена — тихая и скромная красавица Алёнка — прости меня, не долго длилось наше семейное счастье. Друзья — наши вечерние посиделки и походы в баню, нам было весело и комфортно вместе, простите и вы меня. Я с тоской глянул на противоположный берег, там для меня уже земли нет. Я готов умереть, но сдаваться я не буду, не для того я почти двое долгих суток уходил от погони и воевал со своими врагами.
Выбора у меня не так уж и много, я занял позицию прямо на крутом берегу речки. Если что, смогу перемещается под прикрытием её крутого обрыва, меняя позицию для стрельбы. В патронташе уже всего десять патронов, ещё два в стволах, мне их и на десять минут не хватит.
Враги близко, они тоже уже увидели просвет среди деревьев. И я их уже вижу, но стрелять ещё рано. Далеко. Гладкоствольное ружье и мягкий свинец забитый в гильзы, не позволяют мне открывать огонь на расстоянии больше тридцати метров. Кругом вековые деревья, их и из винтовки то не прошьешь, чего уж о моей горизонталке говорить.
Когда до противников оставалось уже рукой подать, я делаю первый выстрел. У меня уже закончилась картечь, патроны заряжены крупной дробью и она с барабанным боем, разлетаясь, бьет по ветвям и стволам деревьев, но кажется никого из преследователей я задеть не сумел. Тут же в берег реки возле меня впечатывается пуля из карабина, а вторая пролетает где-то над головой. Не задерживаясь на этом месте, я перемещаюсь на пару метров правее, на ходу до снаряжая ружьё. Снова стреляю, а по мне лупят в ответ. Ребятки грамотные, расходятся в разные стороны, я же выбираю себе одного их противников, почти не обращая внимание на второго. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. А я сделаю всё, чтобы забрать с собой хотя бы одного.