Я уже замерз. Батон облаивал берлогу уже второй час, а результата нет. Сначала с опаской, только опасаясь моего гнева и выполняя приказ, Батон издалека неуверенно начал будить косолапого своим лаем, а теперь войдя во вкус, и чувствуя безнаказанность, пляшет уже почти возле входа, чуть ли не залазит вовнутрь. А медведю всё равно. Спит зараза. Он там, это точно. Я вижу, как из берлоги поднимается легкий пар, но спит, выходить не торопится. Руки задубели, приклад уже почти примерз к щеке, но я терпеливо жду. Медведь обычно выскакивает стремительно, поэтому нельзя терять бдительность ни на минуту.

Ещё через полчаса, когда я уже был готов предпринять более радикальные методы побудки медведя, ну там, например, подойти к берлоге и заорать «Рота подъем!» (шутка, я же не зверь какой) всё и случилось. Вдруг Батон, до этого смело лезущий к берлоге, начал сильно беспокоиться, мелькать и агрессивнее лаять. Сугроб взорвался. Огромный самец, вылетел из берлоги, будто пробка из бутылки шампанского. Выстрел. Курок со стуком бьётся в ударник, но выстрела не происходит. Я перехватываю пальцем второй спусковой крючок и повторяю выстрел. В грудь медведя влетает тяжёлый жакан выбивая фонтанчик из крови и обрывков шерсти и косолапый, обвитый веревкой, которую от успел сорвать с деревьев, валится обратно в берлогу.

Твою мать! Какого хрена осечка?! Я проверил всё десятки раз и вот, в самый ответственный момент ружье меня подводит! Я быстро осмотрел ударно-спусковой механизм, не забывая перезарядится. Вот я идиот! Пока я держал ружье у своей щеки, от моего дыхания обмерзли и обледенели оба ударника! Это хорошо ещё, что второй смог пробиться сквозь лед и достаточно сильно ударил по капсюлю!

Посматривая одним глазом на берлогу, я начал быстро взводить и спускать курки на переломленном ружье, разрабатывая ударный механизм.

Поразить животное с одного точного выстрела очень трудно. Нужно целитесь в лоб (чтобы поразить мозг), сердце или позвоночник. Я попал медведю в грудь, куда точно не понятно. Возможно и убил конечно, но я сильно сомневаюсь. Если зверь упал от выстрела — это еще не означает, что он мертв и не опасен. Прежде чем подойти к нему, следует сделать контрольный в голову. Вот только медведя я не видел, он скрылся в глубине берлоги и признаков жизни не подавал.

Я выждал почти час, чтобы спустится с дерева. В это время Батон лаял где-то далеко, и не спешил возвращается к своему хозяину. Во время того как медведь вырвался из берлоги, я на собаку внимания уже не обращал, так, краем уха слышал, что он лает где-то рядом. И вот теперь, он снова далеко. Судя по всему, воспитание на пользу не пошло. До боли в зубах не хочется, ну вот не хочется мне с ним расставятся, но видимо придётся, мне нужен надёжный напарник. Я ведь сейчас, даже не знаю, жив медведь или нет, это как раз и должна выяснить собака, не подвергая жизнь охотника риску. И вот теперь, Батон далеко. Испугался сучёнок! А ведь так всё хорошо начиналось. Схватка с рысью (пусть он и был там прицепом), сделала его казалась осторожнее, но добавила опыта, потом он раненный смог загрызть служебную овчарку, а что его испортило потом? Потом была росомаха, которую он вывел на меня летом, затем проспал мою команду охранять возле части ПВО и теперь вообще, возле медвежьей берлоги бросил!