— Ты видишь в темноте? — перебила меня мать.

Эта бесцеремонность почему-то вывела меня из себя. Я не возмущался, не гневался, не испытывал ярости, а оставался абсолютно спокойным, но выведенным из себя. Сам по себе не конфликтный и никогда ранее не позволил бы себе такое, но сейчас, видя ее крайне негативное отношение ко мне, язвительно сказал:

— Вас, аристократов, наверное, не учат вежливости, что перебивать говорящего, даже, если он простолюдин, невежливо? Более того, вы должны подавать пример таким людям.

Я увидел, как на девичьем лице появились признаки гнева, глаза сверкнули яростью, но женщина сдержалась. Кто-то в коридоре дернулся, но я лишь чуть повернулся, чтобы видеть его. Но на этом все и закончилось.

— Продолжай, — спокойно произнес все тот же маг.

— Я могу видеть в темноте. Конечно, не как днем, но различить движущуюся тень могу. Вот и заметил человека. Что-то мне в нем не понравилось, поэтому решил проследить за ним. Он какой-то магией убил стражника у входа и вошел внутрь, а я двинулся за ним, так как с хорошими намерениями так не ходят. Думал, что он меня не видит, но внутри он ударил меня ножом, а потом еще чем-то, что я отлетел к стене. Там ударился головой и потерял сознание.

— Как он убил стражника? Видел что-нибудь?

— Да, он выпустил из руки что-то темное или черное. Я и так видел не очень хорошо, но различил что-то очень темное. Ну, вы должны знать, что это за заклинание, так как от стражника ничего не осталось.

— А внутри, когда вошел, видел кого-то еще?

— Нет, только тот человек.

Затем этот маг начал задавать уточняющие вопросы. Но я уже и так все рассказал, почти ничего не утаивая. Неправдой было только то, что я видел в темноте очень хорошо, а остальное — правда. Я прятался от матросов? Прятался, а как это было неважно. И так во всем. Впрочем, расспрашивал он недолго, а когда заявил, что у него вопросов нет, я спросил:

— Я могу идти к себе в каюту? И когда мне отдадут мои вещи?

Гнома хотела что-то сказать, но капитан опередил ее.

— Можешь идти, а вещи тебе принесут.

Под возмущенный и откровенно ненавистный взгляд гномы я покинул, действительно, тюремное помещение. Возвращаясь, все время проклинал себя, что решил двинуться за этим мужиком. И какой черт меня дернул?Пусть бы лучше поубивал там всех и делов. Правда, девчонку все-таки жалко было бы.

Вернулся к себе и лег, дожидаясь своих вещей. Принесли, но без моего любимого оружия. Первой мыслю было: «Украли!». Но потом понял всю несуразность этого — кому нужен кусок металла? Закатился он куда-то, поэтому надо поскорее его найти, а то выбросят. Когда подумал об этом, почему-то захотелось еще скорее найти — сроднился с ним что ли? Хотел уже идти, как вспомнил, что сегодня вечером должны приплыть, поэтому это дело можно сделать, когда гномы покинут корабль. В дверь постучали и после моего «Входите», вошла женщина, заявив, что она целительница и пришла мне помочь. Она появилась очень кстати, так как рана не хотела заживать. Сняв с себя одежду, с интересом наблюдал за ее действиями. «Ага, значит, от лечебных заклинаний обдает холодком», — подумал я. Рана, в самом деле, болеть почти перестала, но отблагодарить женщину я не успел — до нашего слуха донесся рев сирены.