Вдруг тело зверька свело судорогой и он отпустил меня. Растерев голень, хотел было со злостью забросить тушку подальше, но вовремя вспомнил, что еды то у меня и нет. Поэтому решил оставить себе и поджарить на огне. Подобрав выпавшую и чудом уцелевшую велосипедную бутылку, направился к самому велосипеду.

— Ух, — с облегчением выдохнул я, — повезло.

В самом деле, мне очень повезло. Вся рама и колеса оказались погнуты, наверное, зубами варана, хотя правильней, наверное, называть это животное ящером. А вот сумка тоже чудом уцелела. Отстегнув ее от велосипеда, отнес к двум деревьям, росших рядом. Вернулся за тушкой суслика.

Никогда не думал, что разделывание животного является целой наукой. На Земле я этим вопросом не интересовался совсем, а зря. Сейчас я пытался аккуратно снять шкурку, но ничего не получалось. В итоге плюнул на это и просто сделал как получилось. Пока жарил мясо, нога стала понемногу неметь, и мне приходилось постоянно ее растирать. Наверное, гадость какая-то попала, хотя я и потратил часть воды, когда промывал рану. Кстати, грызун этот оказался очень странным — у него наличествовало много зубов, причем, все резцы. А вот два средних сверху и снизу были значительно больше, поэтому мне они и бросились в глаза. Может быть, их предки и были грызунами, но сейчас это животное, наверняка, питается всем подряд.

Снова заныла нога, и я принялся ее растирать. Когда онемение ушло, мясо уже было готово, и я его съел с огромным удовольствием. Пока отдыхал, усваивая пищу, нога вновь начала нить, и мне пришлось констатировать факт, что в рану попала какая-то зараза или сам суслик был ядовитым. Как ни странно, но в этот раз я не испугался, хотя это должно было случиться — я прекрасно знал себя и полностью отдавал отчет. Может быть, яд, попавший в мою кровь, обладал неким наркотическим свойством. Или я за прошедшее время перебоялся — читал, что бывает такое. Я улегся и начал вспоминать всю свою жизнь, с самого детства и до сего момента.

Удивительно, но память, вероятно в преддверии смерти, доставала из глубин все произошедшее со мной, все мои проказы, обиды и переживания. Шалости детского сада, когда я сумел уйти из него и направился к маме на работу. Я словно со стороны видел идущего пятилетнего мальчика по тротуару. Одну небольшую улицу я перешел, а перехватили меня, когда стоял на пешеходном переходе через проспект, ожидая зеленого света. Я видел, как недоуменно оглядывались люди, замечая маленького мальчика без взрослых. Поймали меня мама и наша воспитательница, хорошая тетка. Мама уже позже сказала мне, что она чуть не поседела, узнав, что я ушел из садика.