Девочек с собой она не брала. Поначалу они были маленькие и Таллианна очень боялась, что кого-нибудь из них убьют или, что намного хуже, поймают и продадут в рабство. Сейчас они выросли и стали значительно сильнее, но чувство страха за них, а также укор за погибших делали свое дело, и те оставались в пещере. Но сейчас, когда они увидели молодого парня, у них автоматически появится сильное желание. Придется их взять с собой в город для удовлетворения потребностей. «Или пусть развлекутся с этим рабом?», — подумала она. — «Нет, надо взять с собой, но только не в ближайший город, а в Дортуунг, где за порядком следят педанты гномы».

Пока она вспоминала все это, девочки перешли к раздеванию. Точнее, опустились ему короткие штаны и вовсю обсуждали его самый главный для них в эту минуту орган.

— Так, — повысила она голос и смешки стихли. — Надеть ему рабский ошейник. Кто сумеет отнять у него нож и железку, пока он находится без сознания, может им воспользоваться по своему усмотрению. Без увечий, — добавила она.

Визг и крики девочек ударили ее по ушам, и четверо из них бросились отнимать вещи. И только Литтанна, подойдя к ней, тихонько спросила:

— Ты ведь уже пыталась?

Ну, да, она всегда была самой сообразительной, несмотря на то, что самой младшей по возрасту. Да и в плане магии и боевых искусств не уступала никому, кроме нее самой. Наверняка, поставила себя на ее место и поняла, что надо было первым делом отнять оружие. Таллианна только кивнула, начав разбирать его вещи. Бутылки с водой, одна из которых была неполная, отложила в сторону. Она уже встречалась с подобным материалом, цена его была совсем маленькой — очень они непрочные. Двум вещам она обрадовалась очень сильно, ведь те были очень похожи на наследие погибшей цивилизации. Еще одну вещь, дающую свет, решили оставить себе. Магия в ней отсутствовала, и она решила расспросить у человека о ней подробнее. Спальник она узнала, но понять, что это такое свернутое в небольшой сверток, не сумела.

— Талли, — донесся до нее крик Дианны, — ты знала, что мы не сможет этого сделать!

Этот крик, как оказалось, привел парня в чувство и он застонал.

Междумирье, пещера демонесс.

Мне снова снилась охота. Я преследовал кого-то, с кем-то дрался и даже сражался, других с наслаждением вылеживал. Понятное дело, что я всегда побеждал. А как еще может быть во сне? А я всегда знал в такие моменты, что сплю. В детстве такие сны посещали меня не так часто, но в последние года два чуть ли не каждый третий сон был про охоту. Это, наверное, мое подсознание пытается таким образом компенсировать мои реальные боевые навыки. Но сейчас все было настолько ярче, что я даже представить не мог, что такое бывает. Проснулся, как всегда на самом интересном месте — когда до моей победы в тяжелой схватке оставалось совсем мало времени.