Особое внимание он уделил рабству в этом мире. Оказывается, у гномов его нет ни в какой форме, причем у всех кланов. В некоторых людских кланах его также не существует вообще, а в некоторых оно махровое, в самой худшей своей форме. Там хозяин может легко убить раба, а попасть в их число очень просто. Из-за таких кланов и процветают здесь банды охотников за головами. У демонов раб — это, скорее всего, формальность, где рабский ошейник или наручи предназначены в большей степени, чтобы раб не убежал. Сами же рабы живут достаточно хорошо и некоторые вообще не хотят свободы. У темных эльфов, где махровый матриархат, встречаются условия от худших до чего-то, похожего на условия у демонов, где-то в равной пропорции — там уже как повезет. Самое интересное у светлых эльфов. Официально рабства нет, но там покупают рабов, предлагая им контракт, который мало чем отличается от рабства. Могут специально создать условия, что не успеешь оглянуться, как ты должен и снова контракт по отработке долга. Часто они составляют договор таким образом, что некоторые пункты меню можно понять двояко или неявно что-то оговаривается, что тоже заводит тебя в кабалу. Предупредил, что там необходимо внимательно перечитывать пункты, а еще лучше уходить от витиеватого их стиля.

— А теперь покажи мне место, где ты появился в этом мире? — задал он свой вопрос.

Он достал планшет, только больше размером, чем я видел у гномы в банке. Затем большой лист то ли пергамента, то ли такой бумаги, то ли папируса, я так и не понял, и развернул его. Интересно, что обозначения совпадали с земными просто до мелочей: синие реки, зеленые равнины, сине-голубые моря и океаны, и желто-коричневые горы с плоскогорьями. Я начал припоминать свое место проживания у демонесс, откуда я сбежал. Нашел на карте несколько городом, какие-то развалины, где, судя по всему, меня нашла Таллианна, и, обведя район южнее этого места, сказал:

— Где-то здесь.

Гном что-то понажимал на планшете и показал мне.

— Можешь уточнить подробнее? Как работать с ним знаешь?

Я кивнул, взял планшет и начал двигать карту. С непривычки сильно сместил ее на юг, где границы были с белыми пятнами, зато успел заметить обозначение плоскогорья с надписью Живой Лес. «Так вот как местные называют лес с источником живой воды», — мелькнула у меня мысль. Я вернулся обратно и южнее развалин указал точку. Затем поведал свою историю с прыжком на самодельном парашюте, который совершил на спор в моем родном мире — там прыгнул, здесь очутился. Гном не высказал ни малейшего недоверия, вероятно, здесь столько различных способов попадания, что мой на их фоне выглядит вполне правдоподобно. Поблагодарив его, я направился на выход, а сам гном принялся работать с планшетом.