— Вряд ли работа в филиалах встанет из-за того, что мы забрали оттуда часть людей, — сказал я. — Станет труднее, но справятся. Плюс часть людей в итоге вернутся на свои места, причём большая их часть. Эти сотрудники может и не сгодятся для работы в головном офисе, но может на местах их стоит повысить и поставить во главе филиалов? Да и после слияния с «Имперским Путём» у нас будет целая прорва новых сотрудников. Понемногу отщипнём отовсюду, распределим людей по всем местам, где у нас кадровый голос. Остаётся продержаться ближайшие пару недель.

— Ну вот, чем ты не идеальный генеральный директор? — Улыбнулся Виктор. — Не напрягайся. Не хочешь пока переезжать в этот кабинет, так и не переезжай, принуждать не буду. Что на это место, что на твоё освободившееся, всё равно искать человека, обучать, давать ему время на то, чтобы влиться в рабочий процесс… И если говорить честно, то ты и так за последние пару лет поднялся: стал старшим слугой, занял место оперативного директора, имеешь несколько заслуг в роду, у меня к тебе достаточно благосклонное отношение. А некоторые другие люди, которые хоть и не настолько хорошие как ты, остаются без должного внимания и надолго застряли на одном месте. Сейчас хоть и произошло несчастье, но можно воспользоваться ситуацией для их возвышения.

Я слушал графа спокойно, никаких негативных эмоций при этом не испытывал. Воронцов говорил по факту, не пытался юлить или подсластить пилюлю. Отчасти за это я и уважал нашего патриарха. Граф был достаточно прямолинеен и не очень любил интриги, подобное он в роду пресекал на корню. Вон, в интернете можно прочитать немало историй о том, что творится в других родах. Подстава на подставе, постоянные интриги, все друг друга хотят подсидеть. Такое, конечно, происходит не повсеместно, но встречается достаточно часто.

Потому я держусь за род Воронцовых. Повезло мне попасть к нормальным дворянам, иначе может даже несколько лет назад согласился бы с предложением Маши перейти на государственную службу.

— Но тебя оставлять без награды нельзя, — Воронцов завёл тот же разговор, что и вчера. Но тогда нас прервал Рощин с неприятными новостями. — Если говорить языком фактов, то за тобой числится уничтожение немалого количества наёмников и спасение нескольких жизней сотрудников нашего офиса. Сверху ложится то, что ты выдавал неплохую аналитику, а ещё сам вызвался на допрос и подтвердил верность роду. Единственное за что тебя можно попрекнуть, так это за историю с третированием Лазарева. Однако я сам дал молчаливое добро на это, да и Игнат уже был готов к открытому предательству. У тебя с ним были свои личные счёты, но выходит и тут ты правильно сделал, что подвёл Зубова к решению проверить Лазарева в первую очередь.