Покончив со своей машиной, я закинул автомат за спину и, выхватив пистолет, запрыгнул на колесо, чтобы заглянуть в кузов. Внутри осталось три тела, посечённых осколками гранаты. Сейчас, от попадания на них солнечного света, они потихоньку превращались в обугленные головёшки. Но я всё равно выпустил три пули, по одной на каждую голову, чтобы уж наверняка.

У Ворона тоже шёл бой, но, в отличие от меня, схватка проходила в не самой удачной для приятеля обстановке. «Урал» пробил стену заброшенного здания, и выродки смогли перебраться в тень. Да, им всё равно доставалось от солнца, но совсем не так, как моим. А потому они умудрялись огрызаться. Именно здесь Полина уменьшала их поголовье. Только её тяжёлая пуля была способна оставить после себя лишь жалкие ошмётки от головы. Нашей пятёрке подобное не под силу.

— Брак, они в левом корпусе! — раздался крик Ворона в ухе.

— Понял, — вернул ему я и бросился вниз, под разбитый оконный проём.

«Вряд ли они засели в этом помещении, солнечный свет наверняка заливает его полностью», — пришла запоздалая мысль.

Я обратился в слух и почти разу распознал троих выживших. Они прятались в глубине помещения, в какой-то кладовке. Странное, дымчатое зрение отчётливо мне их показало.

Уже без опаски я запрыгнул внутрь и, пригибаясь, удерживая оружие в боевой готовности, мягкой походкой двинулся внутрь. Выглянул в узкий коридор и тут же скрылся обратно.

Вовремя. Бабахнул глухой выстрел, и по стенам защёлкала картечь, с противным визгом уходя в рикошеты. Тут же с противоположного конца сухо огрызнулся автомат Ворона. И как только он замолчал, я рванул вперёд, намереваясь прорваться к изменённым.

Естественно, влетать к ним в подсобку было сродни самоубийству, но я и не собирался этого делать. В моей руке уже вовсю горел замедлитель в запале гранаты, а мозг отсчитывал секунды до взрыва.

На счёте «два» я закинул кругляш в дверной проём и снова бросился вниз.

Грохнул взрыв, выбивая осколки кирпича из жидкой кладки. В соседнем помещении стену разворотило полностью. Не теряя драгоценного времени, я влетел внутрь и двумя очередями добил едва живых выродков.

Третьему добавка не требовалась, так как его размазало тонким слоем по остаткам стен. Похоже, он собирался выбросить мой подарок, но не успел. Но именно это спасло от осколков его друзей. Склонившись над гранатой, он прикрыл их своим телом от большинства осколков.

Конечно, всё это было лишь теорией, но мозг чётко фиксировал детали, выстраивая их в определённую картинку. А я хоть ещё и не привык к его новому свойству, не видел повода сомневаться.