Последняя мысль, которая принадлежала мне, была: какого хрена молчит Ворон? Почему он не помог? А затем моя воля превратилась в ничто. Я был жив, мог соображать, видеть слышать, но всё это мне не подчинялось.

— Имя? — прозвучал сухой вопрос со спины.

— Геннадий, — ответил я, хотя уже и не припомню, когда в последний раз им представлялся.

— Фамилия?

— Барков, — так же охотно произнёс я.

— Кто послал?

— Дмитрий Алексеевич, начальник внутренней безопасности Муромской крепости.

Слова лились из меня сами по себе, и я никак не мог на это повлиять. Как ни старался сломить чужую волю и взять себя в руки, ничего не получалось.

— Цель?

— Убрать банду, действующую в районе крепости.

— А вот это интересно, — пробормотал собеседник и наконец вышел у меня из-за спины.

Я с любопытством рассматривал лицо молодого парня. На вид ему было… да хрен поймёшь, но точно не больше двадцати. А ещё оно показалось мне смутно знакомым. Я начал перебирать в голове, где мог с ним встречаться, но так ничего и не вспомнил.

Пацан тем временем отошёл от меня и начал осматривать тела поверженных. Боец, которого сложило пополам, был всё ещё жив. Парень присел перед ним на корточки, зачем-то взял его руку и, засучив рукав, впился в его запястье зубами. У меня внутри зародилось желание матерно выругаться, однако язык словно прилип к нёбу, и это несмотря на то, что минуту назад я молотил им, без утайки выдавая информацию. Тело так же отказывалось подчиняться.

Следующим пацан проверил бойца, которого отбросило в дальний конец коридора. Однако там он просто закрыл глаза покойнику и снова вернулся ко мне. Некоторое время он с любопытством всматривался в моё лицо.

— Так, значит, ты и есть тот самый Брак? — задал он риторический вопрос, на который я не смог ответить.

Со стороны улицы раздался шум, кто-то запрыгнул в окно. Под тяжёлой обувью захрустели осколки кирпича, а вскоре в проёме появился ещё один боец.

— Шеф, ты как? — спросил он.

— В порядке, — кивнул парень.

— Мы там ещё одну нашли, на дереве пряталась.

— Изменённая?

— Так точно. Что с ней делать?

— Жива?

— Пока нет, — покачал головой он. — Головой пулю словила. Часа три уйдёт на регенерацию.

— Ясно, уберите её с солнца.

— Уже… А с этими сто делать? — боец кивнул мне за спину.

— Это твой человек? — спросил парень, и я наконец смог обернуться. Точнее, что-то заставило меня это сделать.

Прямо у моих ног лежал Ворон, его тело было пробито пулемётной пулей. И если входное отверстие было величиной примерно с кулак, то выходное выглядело совершенно кошмарной раной, которая, до кучи, теперь ещё и дымилась на солнечном свете.