— Показывай, — прошипел он, кивая на сердце.
И тут меня накрыла боль, да такая сильная, что даже дыхание спёрло. Адреналин ворвался в кровь, перед глазами поплыло, и единственное, что я сейчас мог, — это стонать, пытаясь высвободить раненую руку.
— Показывай! — рявкнул Виталий Саныч.
— Кусок, — простонал я.
— Не понимаю.
— Твою мать! Отрежь кусок сердца! — заорал я, и это немного помогло.
Командир ещё раз внимательно на меня посмотрел, выждал немного и принялся раскачивать глубоко засевший клинок, заставляя меня ещё сильнее корчиться от боли. Как только моя ладонь оказалась на свободе, я тут же прижал её к себе, будто это могло хоть как-то утихомирить боль. А Виталий Саныч не спеша развернул простыню. Сердце, что находилось внутри, тут же начало дымиться, попав под солнечные лучи.
— Нет! — закричал я. — Не здесь! Убери его с солнца!
Странно, но командир меня послушался и быстро накрыл драгоценный орган простынёй. Придвинув к себе свёрток, он поднялся с места и прикрыл его своим телом. Затем откинул край ткани, срезал небольшой кусок и, зажав его в кулаке, протянул руку ко мне. Я перехватил лекарство и тут же сунул его себе в рот, после чего в мой лоб уткнулся ствол пистолета.
— Не переживай, если не обратишься, я приберегу пулю для следующего раза.
— Угу, — кивнул я, дожидаясь эффекта.
Я незаметно пнул Коляна ногой под столом, чтобы он был готов к тому, что сейчас начнётся. Кусок, что отрезал Виталий Саныч, был слишком большим для раны в руке. Лично мне в прошлый раз хватило дозы раза в три меньше. А потому я сдавил зубами лишь один край, оставляя часть сердца во рту на случай, если что-то пойдёт не так. А оно обязательно пойдёт, тем более что в мою сторону направлены два ствола, один из которых лупит очередями.
Не знаю, на что я рассчитывал. Конкретного плана у меня, естественно, не было. Но как только мышцы налились нечеловеческой силой, а в кровь ворвалась очередная доза адреналина, я перешёл к действию.
Глава 14 Любой ценой
Действия этих людей изначально показались мне странными. Вроде военные, но повадки какие-то… больше походят на тех, кто всю жизнь охранял заключённых. А если внимательно присмотреться к нашей области, то невооружённым взглядом можно заметить несколько УФСИНов, один из которых расположился километрах в ста пятидесяти.
Видимо, когда в наш мир постучалась беда, их призвали на защиту отечества, так как они всё же силовики и даже погоны носят. В этом нет ничего удивительно. Подобная практика существует в нашей стране не первый год. Точно так же было, когда шла война на Кавказе. Да, вначале честь страны там отстаивали срочники, но как только речь зашла о шатком перемирии, туда моментально поехали менты и вертухаи.