с утра рассказать о том, что будет происходить весь день и кто что скажет можно тоже рассказать еще утром. Теперь новая напасть — люди стали ссориться из-за ерунды. Неправильно сказал или не так взглянул. Драка вспыхивает сразу из нечего и до крови, и до смерти. Нервы у всех просто оголённые провода под напряжением. И никакой возможности остановить эти скандалы. Опять стал всех загружать работой и по возможности больше выбирать работ на свежем воздухе. И тут мне все испортил фермер из Уэльса. Этот деятель решил захватить корабль и стать пиратом. Нашлись у него и сподвижники. Понимая, что я буду против и не дам никакой возможности напасть на экипаж, меня выключили из игры первым. Поленом по голове и связали руки и наверх поднялись сначала первые пятеро и затем полезли остальные заговорщики. Но система давно уже научилась бороться с мятежами на кораблях, перевозящими каторжников. В составе каторжников были осведомители и капитан прекрасно знал о том, что имеется заговор среди трюмных пассажиров и только ждал момента. На палубу вылезло пятьдесят человек и попали на прицел уже готовых стрелять матросов. Заговорщики сдались и попали под военный суд под председательством капитана корабля. Это была проформа. Решение суда было одно для всех. Повешение на рее. Всех пятьдесят повесили и ещё остальным выдали плетей. Моя компания пролетела мимо этих наказаний. Трюм проверили и нас нашли. Меня с разбитой головой и связанного и моих товарищей избитых и связанных. Так наш десяток неожиданно попал в благонадежные. Теперь в сопроводительных бумагах будет отметка о нашей благонадежности. Чем нам это может помочь в выживании на далекой земле в Австралии практически нечем. Нас просто вывезут на пустынные участки, которые надо обживать и выдав по паре мотыг милостиво оставят в покое. Мы будем иметь возможность или обрабатывать свои земельные наделы своими мотыгами и кирками. Лошадей нам никто не даст, как и плугов тоже. Или можем вольно умереть от укусов ядовитых тварей или погибнуть в зубах диких зверей. Ну или самим вернуться к местной власти и получить направление на работы у богатых фермеров из вольных. Там даже был выбор можно было идти на лесоповал. У меня были свои планы. И в эти планы эта отметка отлично укладывалась. Она мне ускоряла весь процесс.

Только здесь надо немного уйти в сторону. Британская армия набиралась из добровольцев, начиналась война и резко появлялась необходимость в добровольцах. Сейчас у нас 1845 год и через пять — шесть лет начнется обострение отношений с Российской Империей, будет та знаменитая Восточная война. Или если для русской части аудитории это Крымская война. И будет набор в британскую армию и будут набирать и в Австралии вот под это дело я планировал выбраться из этой колонии и вернуться в европейскую часть Евразии. Да, надо было выжить на диких землях в Австралии, но не так страшен черт, как его малюют. И авось свинья не съест. И кто-то там не выдаст. Все русские пословицы применимые в этом случае планирования. Всё равно нечего лучшего пока не было. А мое желание добраться на Тибет, найти возможность вернуться в свое время никуда не исчезало и только крепло. Именно надежда вернуться дала мне возможность выжить и продолжать жить. Желание отомстить лучший мотив жить и бороться. После недолгого запрета на ловлю рыбы всё шло, как и раньше. Но склоки прекратились и люди просто жили своей жизнью и ждали прибытия в Австралию. Всё раздумывали и мечтали, и строили планы как выживать в той далекой и страшной земле. Попутный ветер наполнял паруса и наш корабль упрямо шел к крайней точке на Африканском материке. Чем ближе мы туда подходили, тем больше крепчал ветер. И том сильнее портился характер у капитана. Места были опасные и тем больше удивления у всех вызвали мои рассказы о Антарктиде. Огромная земля, покрытая льдом и снегом и только одни пингвины живут в этой ледяной пустыне. Никто в это не верил.