Но слишком он отдалился в последнее время. Вот и подумалось мне, что он связался с этими товарищами, может, пытаясь помочь, и они пытаются его во что-то втянуть. Главное — его вытащить.
На следующую операцию, конечно, пойдём уже не втроём. Я снова начал совершать звонки. Позвали Царевича, его смена как раз заканчивалась. Газона не смогли вызвонить, но зато обещали явиться наши знакомые: разведчик Сунцов и танкист Федин, которые уже неоднократно приходили нам на помощь, а ещё появился Сега — один из парней Бродяги.
Ему-то я не звонил, но встретил в магазине и позвал, сказал, что нужно помочь пацанам. Он не отказался.
Где находится этот Сиплый, вычислили быстро. Ничего сложного, когда в команде настоящий разведчик.
А в пути был серьёзный разговор.
— Слушай, — тихо сказал Сега, подойдя ко мне ближе, — что-то затянулось всё. Дима Бродяга обещал ждать, но вечно мы…
— Вот и пусть ждёт. Он же своё слово держит, да?
— Держит, — заверил парень, — но говорит, что давно их всех можно было перехерачить.
— Раз не херачит, значит, хочет посмотреть, что выйдет. Подождите, серьёзно говорю. А то если помешаете — всех наших подставите.
Это его проняло. Он кивнул, мол, делай как нужно.
И я уже знал, как.
Закончим с Шопеном и тем, кто его подставил, а после — переключаемся на бандитов рангом повыше.
Глава 8
Сегодня мы действуем иначе, более нагло и явно. Это нужно не просто так, а чтобы использовать ситуацию на всю катушку, с максимальной пользой для нас. Чтобы всё случившееся оказалось нам на руку.
Поэтому я показался сразу, как только мы нашли нужное место, остальные ждали.
Кодла Сиплого собралась в гараже. Этот Сиплый — блатной мужик лет сорока, окруживший себя малолетками, на фоне которых выглядел крутым. Сидел в старом кресле в лохматом свитере с таким важным видом, будто он если не король, то как минимум какой-нибудь барон в своём поместье со слугами и охраной.
Вокруг малолетки, некоторым даже нет четырнадцати. Пяток пацанов, ещё сопливых, и пара ровесников Толика, уже приблатнённых, крепко связанных с улицей. Один тощий, второй — высокий и здоровый, с наглой, но туповатой рожей.
В этом гараже они обсуждали планы, а ещё пили и закусывали. Для этого поставили тонкий шатающийся столик, на котором расположились бутылки с ханкой, простенькая закуска из кильки и маринованных помидорок.
Холодно, все были в верхней одежде, но ханка помогала им согреться, да и помещение тесное, надышали. Они громко смеялись блеющим смехом, а когда мы ещё были снаружи, то слышали, как один завывал под гитару что-то блатное.