— Мы уже знаем. Держи, только осторожно.
Я протянул ему китайскую клетчатую сумку, и он с опаской её взял.
— Не рванёт? — испуганно спросил Газон, взяв ношу.
— Фугас мощный вышел, — сказал я. — Как шутили парни Бродяги, что если подложить это всё под Басаева, то он бы сразу полетел на встречу с Дудаевым. На вершину Эльбруса… — я задумался. — Хотя не помню точно, как они говорили… но не суть. Короче, всё работает. Не разболтается, если ты об этом, и не рванёт раньше времени. А дальше сам знаешь.
— Знаю. В багажник уберу. Там для тебя посылка, кстати.
Он открыл багажник — правда, получилось это с трудом, замок заедало. Внутри лежала запаска и свёрток из мешковины, куда были завёрнуты грабли, лопата и мотыга. И среди них я увидел кое-что длинное, завёрнутое в плотную коричневую ингибированную бумагу.
— Только такая была, — сказал Саня. — Пойдёт?
Это трёхлинейная винтовка Мосина. Затвор и ствол в густом слое масла. Произведена в 1931 году — ещё для советской армии, год был выбит на затворе.
— Пойдёт, — сказал я.
У неё был характерный для мосинок оптический прицел. Конечно, это не СВД, но нам и выстрелить нужно только один раз. Главное — что есть из чего.
— У Налима была нычка, — пояснил Газон. — Был у нас раньше прапор, он тогда спёр с базы хранения несколько ящиков. В основном там ТТ были, но как раз несколько трёхлинеек осталось. Думали использовать их под снайперское дело.
— Гарик в курсе этого тайника? — спросил я.
— Да, — кивнул Саня.
— Это просто отлично. Ну тогда начинаем.
— Теперь-то момент истины настаёт, — сказал Газон с усмешкой. — Как в книжке.
— Что-то в этом роде, — я кивнул.
Глава 9 * * *
Новый комбат сразу взял дело в свои руки. Решил, что положено бегать — значит, будем бегать. Вот мы и бегали. То по территории базы в одних штанах ранним утром, когда ещё холодно, то в полной выкладке вокруг ближайшего аула, а то и прямо по его улочкам.
Не знаю, что комбат хотел этим показать. Может, чтобы местные видели нашу армию и бойцов в хорошей физической форме и с оружием каждый день, чтобы даже в мыслях не думали продолжать войну.
Хотя вряд ли девятнадцатилетние пацаны, красные и запыхавшиеся, едва перебирающие ногами от усталости, могли кого-то напугать.
Но приказ есть приказ. Я бежал, стараясь беречь дыхание. Рядом сопел Царевич. На время пробежки ему вместо СВД выдавали учебный автомат с просверлённым стволом. Впереди топал Слава Халява, виляя из стороны в сторону, остальные приотстали.
— Сколько можно? — хрипел где-то позади Шустрый.
— Без разговорчиков, — едва выдавил я.