— Интересная у вас тут водичка.

— Это дар Гух-Гояха. Пока он с нами, болезни обходят нас стороной.

— А огонь, горящий на вершине пирамиды? Тоже его дар?

— Да. Благодаря ему мы не блуждаем в тумане. Каждый знает, где его дом.

— А кто построил этот город, Больт? Твои сородичи?

— И город, и болото вокруг. Всё принадлежит Гух-Гояху. Нам лишь позволено здесь жить.

— То есть Гух-Гоях — не люпин?

— Он тот, кто был смертным. Но сейчас он равен богам. Тот, кто защищает наши земли от посторонних. Тот, чьей милостью мы всё ещё живы. Но если мы не поторопимся, то этому придёт конец.

Больт двинулся вверх по лестнице, и мне ничего не осталось, как подниматься за ним, продолжая на ходу задавать вопросы.

— Что случится после заката?

— Мой хозяин. Он задумал обокрасть Гух-Гояха. Обманул меня. Воспользовался. Но теперь мне не страшно. Я готов к смерти.

— А кто твой хозяин, Больт? — тот аж скривился от вопроса, но я всё-таки настоял. — Ответь, это важно.

— Ла-Эхеди, — сказал он, понурив голову и отведя взгляд. — Отступник, проклятый Потоком. Мастер лжи и обмана. Заставил меня провести ту жрицу берберов через топи.

— И что произошло дальше?

— Проповедница. Его марионетка. Она посеяла семена смуты среди моего народа.

— Но почему вы позволили?..

— Ты не понимаешь, — обречённо замотал головой люпин. — Я исполнил волю хозяина. Потом сам велел схватить её и казнить на месте. Но вожди не послушали меня. Они приказали привязать её к столбу и напоить болотной водой. Медленная и ужасная смерть. Днём жители приходили. Смотрели на неё. Плевались и кидались грязью. А по ночам жрицу охраняли наши лучшие воины.

— Она сбежала?

— Нет. Она умерла. В муках. Сгнила заживо из-за болотной воды. Но перед этим затуманила разум.

— Охране? — догадался я.

— Да. Когда наступала ночь, она нашёптывала им свои проповеди. Они били её, издевались над ней. Но она продолжала. Ночь за ночью. На шестой день, когда черви полезли из её нутра, жрицу сняли со столба и преда́ли болоту. Тогда мы ещё не знали, что другие черви уже гложут нашу собственную веру. А когда поняли, было поздно.

— Началась гражданская война?

— Наши вожди. Они попытались обезглавить зарождающийся культ. Пока он не разросся. Приказали схватить всех воинов, охранявших жрицу. Затем их семьи, друзей. А после, любого, с кем они имели связи. Начались гонения. Столкновения. Первые убийства. Всё это породило лишь ещё больше недоверия. Никто уже не знал, кому можно верить. Хаос постепенно поглотил город. А потом они обвинили во всём меня.

— Это так ты оказался на том столбе?