Главное, чтобы я успел вовремя отозвать Пугача, если тот начнет проигрывать. Не хочется терять члена группы.

Шестьдесят шестой размял плечи и выставил лопату перед собой, словно копье. Молот сплюнул и медленно смерил Пугало взглядом, будто ощупал.

— Ну и урод же ты, — сказал он и снова сплюнул.

— Ага, — Пугало не стал отрицать очевидное.

— Сейчас ты ляжешь рядом, — Молот пихнул ногой тело Дика. — Как же я кайфану, когда разобью твою черепушку! Я...

Прозвучал сигнал, и Пугач резко сорвался с места. Молот, который упивался своей угрожающей речью, едва успел отшагнуть и поднять руки. Если б он этого не сделал, то острая лопата разрубила бы ему лицо, а так всего лишь чиркнула по предплечью.

Рукав комбеза Молота сразу же пропитался кровью. Он заревел и ударил в ответ, но Пугало легко увернулся. Пару раз ткнул лопатой, а потом вдруг нанес быстрый рубящий удар. Это было неожиданно и красиво — резкий подскок, прыжок и молниеносная атака сверху вниз.

Лопата рассекла кожу на лбу Молота, и только чудом не зацепила глаз. Багряный поток сразу же залил лицо свалочника. Стискивая зубы, он несколько раз вслепую махнул своей палицей, и даже не увидел как Пугач, уворачиваясь, зашел ему за спину. Окровавленная лопата вновь взлетела в воздух и вонзилась в спину Молота. Пугало надавил и дернул вниз, разрезая спину противника от шеи до поясницы.

Игроки Станции радостно закричали. Молот же, вопя от боли, развернулся на пятках и ударил наотмашь. На этот раз Пугач не успел увернуться, и шестерня врезалась ему в бок, выбивая воздух из легких.

Оба противника отступили друг от друга. Молот покачивался и пытался утереть глаза, но рана на лбу была глубокой, и кровь хлестала без остановки. Пугало осторожно пощупал бок и покачал синеволосой головой. Ничего не сказал, но можно было догадаться, что ребра сломаны.

— Добей его! — воскликнул я. — Не спеши, пусть ослабнет!

Все понимали, что Молот уже проиграл. Он истекал кровью из нескольких ран — минута-другая, и он будет не в силах поднять свое тяжелое оружие. Сам Молот тоже это понимал, поэтому, проглотив гордость, крикнул:

— Гроб, отзови меня!

В ответ — ничего. Я отыскал Гроба взглядом и усмехнулся. Тот стоял на краю круга, сложив руки на груди, и смотрел единственным глазом — но не на Молота, а на меня.

Да, все ясно. Он намерен выйти последним, выйти против меня. Поэтому готов пожертвовать Молотом, чтобы тот успел сделать еще хоть что-нибудь. Иначе Гробу придется сначала победить Пугало, а на двоих его может не хватить.

— Гроб!

— Дерись, — наконец, разлепил губы тот.