— Сука!

Молот понял, что надежды нет, и с отчаянным ревом бросился в атаку. Шансов у него было немного, и свалочник пошел ва-банк.

Все, что нужно было делать Пугалу сейчас — это избегать ударов. Самое главное он уже сделал, осталось проявить немного терпения.

У Молота, фактически принесенного в жертву, открылось второе дыхание. Его шестерня с гулом рассекала воздух, каждый раз едва не доставая Пугача. Удар. Удар. Снова удар. Слева направо, справа налево. Широкие, размашистые, каждый раз одинаковые, каждый раз все медленнее.

— Осторожнее! — крикнул я, чувствуя подвох.

Почти размеренный ритм вражеских атак все-таки усыпил бдительность Пугала. Молот сделал вид, что полностью выдохся. Опустил палицу и провел ладонью по лицу, стирая кровь и пот. Пугач кинулся добивать — и это была ошибка.

Молот ударил снизу вверх, быстро и неожиданно. Шестьдесят шестой едва успел поднять руки и защитить голову, иначе его постигла бы судьба Дика. Но удар был слишком мощным, чтобы от него спас блок.

Предплечье Пугала хрустнуло и выгнулось в обратную сторону. Пройдя через эту хлипкую оборону, шестерня все-таки скребнула по лицу, сдирая кожу на челюсти. Пугач упал и тут же попытался подняться. Однако ноги его не слушались — синеволосый запутался в них и рухнул снова. А тяжело дышащий Молот шел на него, таща палицу за собой по земле.

— Замена! — крикнул я.

Игрок Пугало выбыл.

Вы единственный оставшийся участник своей стороны. Выйдите в круг.

Счет 1-2

— Плять, — Пугало поднялся, опираясь на лопату. Изо рта у него текла кровь. — Шука. Яжык прикущил.

Я невольно рассмеялся. Даже в такой ситуации Пугач не падает духом и переживает всего лишь за прикушенный язык, а не за сломанные ребра и руку. Он вышел из круга, и Лиза с Тарой тут же стали суетиться вокруг.

— Красивый ты мой, — я достал из кармана медицинский спрей и сунул Таре. — Отличная драка.

— Не шмог жамочить, — Пугач расстроенно качнул головой.

Рот у него едва открывался, челюсть опухала на глазах. Возможно, что тоже сломана.

— Я добью, если ты не против.

Пугало пожал плечами и протянул мне лопату. Я отмахнулся. На поле боя лежит оружие, которое мне нравится больше. Но тычковый нож я забрал, и зажал в левом кулаке.

Молот опирался на палицу и едва стоял на ногах. Он уже не пытался вытереть кровь с лица, и позволял ей капать на землю с подбородка и кончика носа. Почти весь его комбинезон из серого стал коричневым.

Я взял молоток из мертвой руки Дика. Дождался сигнала и приблизился к Молоту.

— Эй, придурок. Говоришь, это твое?

— Что? — свалочник поднял лицо и протер глаза. — А, это ты. Мое!