Гроб подошел вплотную к нашим рядам. Тесак у него в руке угрожающе поблескивал, но ублюдок не пускал его в ход, поэтому Система ничего не делала.

— Слушайте меня!

— Не слушайте его, — сказал я. — Этот мудак ест дерьмо и ничего не решает.

Гроб в очередной побагровел, но продолжил заготовленную речь:

— Меня зовут Гроб! Я здесь главный, ясно?!

— Врет! — восликнула Тара. — Он никто!

— Заткнись, сука уродливая! — заверещал Крыс.

— Сам заткнись, тварь плешивая!

— Всё мясо, которое живет здесь, подчиняется мне! — продолжал Гроб по заготовленному сценарию.

Голос у него что надо — жесткий, командирский. Только у меня не хуже.

— Никто ему не подчиняется! Он живет на Свалке, а мы — на Станции!

В глазах у новичков, где раньше царили только смятение и паника, начало что-то проясняться. Они ведь уже видели уведомления о том, что в качестве дома можно выбрать ту или другую локацию. И видели, какие условия на каждой.

— Он хочет отобрать ваши бонусы! — кричал я. — Ничего ему не отдавайте! Как только получите мешки — мы уходим на Станцию!

— Не отдадите — сдохните! — проревел Гроб, выхватывая пистолет. — Ясно?!

Он прицелился в новичков. Кто-то из наших бросился на него, но тут же вскрикнул и упал, сраженный баном. Скорчив уродливую гримасу, Гроб пнул его по голове, окончательно отрубив. Но самого Гроба Система не трогала — потому что он напал не первым, а ствол направлял на тех, для кого Стартовая площадка пока что считается опасной локацией.

И я сделал самый тупой и единственно возможный поступок — загородил новичков собой.

«Какого хрена ты творишь?!» — визжал в груди инстинкт самосохранения.

Подставляться под пулю было неправильно. Но я знал, что если Гроб стрельнет в меня, то его гнилая черепушка тут же лопнет. Он тоже это знал, и морщился, пытаясь прицелиться в одного из новеньких — слабенький бан, как предупреждение, наверняка начал действовать.

Тара и еще несколько игроков встали рядом со мной. Гроб издал звериный вопль, вскинул пистолет и выстрелил в воздух.

— Последний шанс! — орал он, пуча налитые кровью глаза. — Выходите! Кто выйдет сейчас — останется жить! Остальные все подохнете!!! Все, ясно?!

— Вы остаетесь с нами, — мой голос не терпел возражений.

— На хер Гроба, — негромко, но веско сказал синеволосый и ткнул длинным пальцем в меня. — Этот нам помогал.

И хотя новички явно были в шоке, а половина из них буквально тряслась от страха, никто не решился выйти из нашего круга. Думаю, слова шестьдесят шестого тоже сыграли свою роль. Красава, хоть и уродец.

— Сука-а! — Гроб выглядел так, будто сошел с ума. — А-а-а! Убить их всех!