Мои слова слегка успокоили Станислава, а затем я решил добавить контрольный аргумент:

— После модернизации типографии и открытия подписки цена на акции сильно подскочила, так что ты стал на сорок процентов богаче.

После такого у него не было шансов остаться в плохом настроении. Впрочем для меня всё не было столь же радужно. Цена хоть и подскочила, но я рассчитывал на больший скачок. Рынок всё ещё не верит в нас и наш успех, хотя определённые позитивные движения всё-же наблюдаются.

После того, как ко мне подошло несколько человек и попыталось ещё поинтересоваться моими впечатлениями о прошедшем вчера мероприятии, я решил закончить работу над объявлением дома.

Подъехав к зданию, где располагалась наша цветочная лавка, я был приятно удивлён, увидев кипящую работу.

— Михаил, рад вас видеть. Вы уже приступили к работам?

— Добрый день, Даниил Александрович. Да, ваша матушка прислала дизайн-проект и требования к помещению. Очень необычно, но в целом нам всё понятно и мы можем работать, — ответил радостный прораб.

— Говорите, когда понадобятся ещё деньги, — предупредил его я, на что он заверил меня, что так и поступит.

Для того, чтобы начать работы, я продал некоторое количество акций, что приобретал перед собранием акционеров, утроенным Хвалынским. Тот трюк к сожалению мне не помог, поэтому теперь я мог продать их, попутно заработав на росте цены акций.

Обсудив детали ремонта с прорабом, я вспомнил об обещании согласовать рекламу с Севастьяновым, поэтому решил сразу же отправиться к нему.

Обнаружив владельца бакалейной лавки в его новом образе, я не смог вновь не отметить насколько преобразился человек.

— Как дела у самого импозантного бакалейщика нашего прекрасного города? — вместо приветствия отвесил я жирный комплимент Виктору Наумовичу.

Старичок расплылся в довольной улыбке и энергично потряс мою руку:

— Даниил Александрович, как же я рад что вы зашли! Ваши коллеги совершенно меня не понимают и я отчаялся им объяснить, — тут же принялся жаловаться он.

— Виктор Наумович, правильно ли я понимаю, что вы хотите вновь подколоть Сергея Сергеевича и покрасоваться на рекламе самому? — уточнил я.

— Именно! — потряс он руками. — Я уже у вас научился и понял, что самое главное это произвести впечатление!

С этими словами он достал из под прилавка идеи и наброски для новой рекламы, сделанные им самим.

Взглянув на них, у меня расширились глаза. Кажется я сотворил монстра.

Неловко улыбнувшись, я попытался аккуратно дать свои пояснения:

— Виктор Наумович, ваши идеи… они слишком эпатажны. Такое уже переходит рамки дозволенного. Наша с вами задача не напечатать сальные и пошлые шутки, которые кроме как в бане стыдно рассказывать. Нам нужно очень тонко, деликатно добавить «перчика» в рекламу.