Так, ну это явно не люди Волка, значит опасаться мне нечего, — думал я, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
Что за манера у аристократии приезжать без предупреждения, словно мы сидим дома и только и делаем, что ждём их. А ведь сами готовы принимать гостей лишь по предварительному согласованию в удобное для них время. Лицемерие и двойные стандарты налицо. Пора мне уже поскорее обзавестись собственным поместьем со слугами, которые будут вежливо разворачивать таких поздних гостей.
Заскочив на кухню, в которой горел свет, я так и замер посреди помещения.
— Даниил, у нас гость, — подрагивающим голосом произнесла мама, представляя мне сидящего за столом человека. Человека, которого мне хотелось видеть здесь, рядом с ней, меньше всего на свете.
Глава 18
Я стоял на кухне, готовясь к схватке. Жестокой, беспощадной схватке за мой новый мир.
— Добрый вечер, Даниил, — спокойно произнёс Павел Юсупов, по-хозяйски сидящий за моим кухонным столом.
Мало просто завладеть газетой, куда сложнее удержать её в своих руках. И эта битва началась раньше, чем в моих руках оказались подписанные документы.
— Павел Алексеевич, рад наконец-то познакомиться лично, — невозмутимо подошёл я и сел напротив главы семьи, чья кровь течёт в моих венах.
Уверенный в себе мужчина, хозяин этой жизни, мнящий себя информационным владыкой империи, оценивающе посмотрел на меня, а затем безэмоционально заговорил:
— Хотел лично поздравить тебя. Мне лестно, что люди, даже так отдалённо относящиеся к семье, добиваются подобных успехов.
Что же. Игра началась. Карты розданы и Юсупов начал с блефа. Но он не ожидает, что напротив него сидит опытный игрок.
— Благодарю. Это было непросто. У меня были очень сильные соперники в этом споре, — тут же я сделал ход, намекнув на нечестную игру с его стороны.
— На кону стоял ценный приз и было глупо рассчитывать на то, что будет легко, — парировал он.
— Зачем вы здесь, Павел Алексеевич? — пошёл в атаку я, предлагая ему вскрыть карты. — Уже поздно. И при всём к вам уважении, я бы хотел выспаться, не хочется опоздать, будучи владельцем газеты. Это плохой пример для моих людей.
Моя словесная атака пришлась по самому уязвимому месту. По его империи был нанесён удар и она получила повреждение. Да, очень маленькое, еле заметное, но это не меняло главного. Его фирма теперь моя, его люди — тоже.
— Я здесь, чтобы наградить тебя за то, как быстро и эффективно ты смог поднять из финансовой ямы одну из моих фирм, — сказал Юсупов, сделав акцент на последних словах. — И это заслуживает достойной награды.