— Даня! Даня очнись! — почувствовал я хлёсткую пощёчину.

— Признайся, тебе давно хотелось это сделать, — попытался пошутить я, открывая глаза.

— Вообще не смешно, — испуганно произнесла стоящая рядом со мной Аня.

— Что с ним? — спросил я сразу же, едва увидев лежащего на полу незнакомца.

— Он потерял сознание, — ответила девушка.

Вокруг бездомного столпились работники редакции. Они перевернули его и уложили в удобную позу, подложив под голову чью-то кофту.

— Да жив он, жив, — тут же сказала Аня, увидев мой тревожный взгляд.

Я осмотрелся: стол передо мной был залит кровью, также как и моя рубашка. Взяв у Ани протянутые салфетки, я вытер кровь с лица.

— Он тебя ударил? — нахмурилась девушка.

— Нет, нет, видимо ударился об стол, — соврал я. — Не понимаю, что произошло.

Конечно же я понимал. Это был мощнейший откат от использования моего дара. Но почему? Что особенного было в этом бездомном и почему мой дар причинил ему такую боль? Но ответа не было, я знал про свой дар слишком мало и спросить было не у кого, хотя…

— Надо отвезти его в больницу, — произнёс Стас, глядя на лежащего без сознания мужчину.

Нет. Нельзя вести его в обычную больницу. Они не поймут, что с ним произошло, а подсказать я им не смогу. Тут сможет помочь только один человек. Тот, кто знает мою тайну и кому я могу рассказать что тут действительно произошло.

— Я позвоню знакомому лекарю, — остановил я главного редактора, уже взявшегося за телефон.

— Зачем он приходил? — тихонько спросила Аня, когда мы помогали грузить незнакомца в карету скорой помощи, присланную Мечниковым после моего звонка.

— Он назвал имя человека, что поджог нашу редакцию.

* * *

Частная клиника «Петровская здравница»

Присланная карета скорой помощи остановилась у крыльца клиники Всеволода Игоревича. Аристократ лично встречал нас.

— Даниил, боюсь это заведение для иной публики, — презрительно посмотрел он на привезённого мужчину. — Вам лучше поехать в общественную больницу.

Дав знак санитарам не останавливаться, я обратился к Мечникову:

— Боюсь тут нужен ваш опытный взгляд, Всеволод Игоревич. Этого человека лечили также, как нашу общую знакомую, но ему стало только хуже, — ответил я так, чтобы понял только лекарь.

Он поначалу замялся, но затем в его взгляде мелькнуло понимание.

— Накройте плотно простынями, чтобы никто из посетителей и работников не видели, — приказал он двум санитарам. — Моя клиника имеет хорошую репутацию и я не буду рисковать ей ради бездомного.

Оказавшись в одной из палат приёмного покоя, Всеволод Игоревич закрыл дверь на замок сразу после того, как санитары вышли. Мы остались втроём.