* * *

— Отец, что хотел Васнецов? — шепотом спросила Кристина Юсупова, когда Павел Алексеевич вернулся на своё место.

— Просил заблокировать материал по сыну Веры, — ответил он дочери.

— Что попросишь взамен? — поинтересовалась она.

— Ничего. Я отказал ему. Он слишком заигрался в аристократа и возомнил себя равным нам, — холодно произнёс глава рода медиамагнатов и сделал знак рукой, что разговор закончен и он хочет насладиться балетом.

Павел не стал говорить дочери, что он знал о том, что материалы про безродного спутника Распутиной сегодня просочатся в прессу. Он знал, потому что был одним из тех, кто устроил этот слив.

Юсупов не мог не ответить на то, что Васнецов вмешался в дела его рода. Этот спор между Виктором Хвалынским, женихом Кристины Юсуповой, и безродным сыном Веры, в котором купец поддержал пацана, да ещё и выкупил значительный пакет акций какой-то завшивой газетёнки. До этой ситуации, Павел даже не знал о её существовании, но её размер не важен, важно то, что она была в руках семьи. А теперь…

* * *

Небольшой красный хэтчбэк Вики остановился рядом с обычным многоквартирным домом.

— Получается, Юсуповы отказались помочь? — со смесью удивления и иронии переспросила она.

Я утвердительно кивнул. Только что Иван Васильевич сообщил, что заблокировать публикацию не получится и надо готовиться к последствиям этой информационной атаки.

Вика наверное как никто другой понимает, что этот отказ — лишь нежелание главы рода Юсуповых помочь. Она не верила, что Юсуповы чего-то не могут запретить, если захотят. Да и меня их отказ не удивил. Я сразу же вспомнил слова Димы из типографии, который рассказал мне про странный визит Хвалынского и подозрительную уверенность в скорых проблемах Васнецова и Распутина. Неужели это оно и Павел Юсупов заодно с теми, кто это устроил?

Если бы фотографии существовали в одном экземпляре, то можно было бы их украсть, хотя это глупо, ведь моя личность уже раскрыта.

Значит, мне предстоит придумать, как минимизировать последствия, а ещё лучше — обернуть ситуацию с выгодой для себя. Ведь любой кризис — это возможность.

Поднявшись на седьмой этаж, мы вошли в большую двухкомнатную квартиру.

— Неплохо баристы зарабатывают, — отметил я достаточно дорогой ремонт и недешевую мебель.

— Это съёмное жильё, — объяснила девушка. — Да и то, хозяева хотят продавать квартиру, так что Костя тут долго не задержится.

— Надеюсь я задержусь тут куда меньше, — пошутил я, но было как-то не смешно.

Мне вообще не нравилась ситуация, когда я вынужден прятаться в чужой квартире. Но я понимал, что сегодня нельзя попадаться на глаза журналюгам. Маму я также предупредил и она переночует у подруги.