Ага. Именно так, — мысленно улыбнулся я.

— К моему огромнейшему сожалению, — картинно всплеснул он руками, — Но доблестные сотрудники вновь всё перепутали.

Ну началось… Почему-то я не сомневался, что просто не будет.

— Видите ли, на справке стоит голубая круглая печать отделения и прямоугольная печать с подписью сотрудника, — разыгрывал свой спектакль клерк.

— И? — посмотрел я на него и указал на висевший на стенде пример такого документа. На нём присутствовали именно этим печати.

Он посмотрел на стенд, а затем опустил взгляд на справку. Спустя недолгую паузу на его лице мелькнула улыбку и он огорчённым голосом продолжил:

— И эти печати выбраны абсолютно верно, но к огромному сожалению, голубая печать стоит на пустом месте на листе и не заходит на подпись должностного лица, что является грубейшим нарушением. Такой документ мы принять никак не можем, уж простите, но для нас чёткое следование правилам и законам — превыше всего.

Говоря последнюю фразу он не скрывал издёвки. Вот ведь пёс.

— Вы издеваетесь? — в лоб спросил я. — Мстите за нашу прошлую встречу?

— Ой, ну что вы, Даниил Сергеевич. Я всего-лишь винтик в этой бездушной машине, — развёл он руками и откинулся на спинку своего кресла.

Я начинал закипать. Мелкий, мстительный человек стоит на моём пути. И он сполна получит за свою дерзость. Но к его счастью, мне кровь из носу необходимо сегодня закрыть этот вопрос, ведь страховой отдел банка в выходные закрыт, а потом у меня останется два дня. В среду, когда закроются торги на бирже, закончится время нашего с Виктор Григорьевичем спора.

И поскольку банк нашпигован защитными артефактами и мой дар тут бесполезен, то мне не остаётся ничего иного как сыграть в эту игру и вновь переделать эту чёртову справку.

— Хорошо, я вернусь к вам через пару часов с новой справкой, — холодно сказал я клерку и встал из-за стола.

— Удачи вам с полицией, я буду очень вас ждать, но только до окончания моего рабочего времени, — издевательски бросил мне в ответ сидящий за столом.

* * *

Когда дерзкий парень вышел из кабинета, Павел наконец-то позволил себе улыбнуться так, как ему хотелось всё это время. Широко, ярко, с чувством некой победы, пускай и такой незначительной.

Едва завидев Уварова в своём кабинете, в его сознании мигом всплыли недавние события: скандал, что отбросил его карьеру на несколько лет назад. Виноват-то был его нерадивый подчинённый, но во время увольнения, он наговорил столько всего про самого Павла, что руководство мигом понизило его.

— Ты у меня ещё побегаешь! — триумфально сказал он то, что не мог позволить произнести при клиенте, а ведь так хотелось.