— Соглашайся, — внезапно сказал Гоша. — Даниил Александрович честный и хороший человек, он не обманывает. А я помогу и прослежу, чтобы ты не наломал дров.

Вот не ошибся я в Гоше. Он без слов понял мои мотивы и проникся искренним желанием помочь тому, кому в жизни повезло куда меньше чем ему.

Колька окинул всех смущённым взглядом, а потом опустил глаза и тихо произнёс:

— Спасибо вам.

Возвращаясь в редакцию, решил прогуляться за кофе. Но не дойдя до кофейни, я заметил нечто, заставившее меня забыть куда шёл.

Ущипните меня, я что, сплю? На боковой стене стоящего передо мной киоска, там, где обычно располагалась доска унылых и скучных объявлений висел огромный красочный плакат, с которого на прохожих смотрел стильный седовласый дед. Но не портрет Виктора Наумовича привлёк моё внимание, а аккуратный текст, сопровождаемый огромной стрелкой с указанием расстояния до его лавки:

'Читаете за завтраком свежую газету прямо в пижаме у себя на кухне?

Да вы батюшка почти аристократ! Вот только не хватает ещё еды со стола настоящего аристократа.

И вы можете купить её тут неподалёку! Ведь лавка Виктора Наумовича Севастьянова является официальным поставщиком продуктов для высших аристократических родов!

Будь как аристократ — покупай у Севастьянова.'

— Ну дед, ну даёт! — хохотнул я, всё ещё стоя и смотря на новенький баннер.

— Везучий чертяка, — раздался рядом знакомый голос. — Не признаётся как смог охомутать повара Васнецова, что тот стал закупать его огромные яйца.

— Добрый день, Сергей Сергеевич. Рад вас видеть, — поприветствовал я главного конкурента очаровательного деда-бакалейщика.

Евсеев не выглядел недовольным или расстроенным, скорее в его глазах горел огонь конкуренции. Он искренне восхищался успехами своего коллеги по цеху и меня не могло это не радовать.

— А ведь это я ему посоветовал сделать такой баннер, — удивил меня стоящий рядом мужчина. — Кстати хотел вас поблагодарить, Даниил Александрович. Виктор рассказал, что это вы вставили ему мозги на место и он пришёл ко мне извиниться.

— Я всего-лишь объяснил ему для чего мы всё это делаем, — указал я на стильно оформленный баннер.

— Не стоит прибедняться, — улыбнулся Евсеев. — Уж я то понимаю, каких трудов стоило донести что-то до упёртого старика. Чай не первый год конкурируем.

Он так и стоял, не сводя взгляда с довольного лица Виктора Севастьяновича, смотрящего на нас с плаката.

— Хорошо, что мы с ним зарыли топор войны, а то ещё пару недель назад я бы не смог спокойно смотреть на такой ошеломительный успех конкурента, — произнёс Сергей Сергеевич. — Он ведь пришёл когда извиняться, пытался мне продвигать идеи, что наша вражда должна быть полезна людям. Делал это так нелепо и неумело, что я сразу понял — это всё ваши слова.