* * *

Петербургский императорский университет

Николай Морозов пребывал в прекрасном настроении. Сегодня он утрёт нос безродному выскочке, что посмел разговаривать с ним на равных. Аристократ прекрасно понимал что произойдёт дальше, потому что такое происходило уже не в первый раз.

Его соперник испугается веса и статуса Николая и не решится всерьёз противостоять ему. Тень Морозова-старшего была самым эффективным оружием в любых конфликтах, ведь не нашлось ни одного самоубийцы, который бы вздумал причинять увечья старшему наследнику великого рода. Именно поэтому, юный аристократ нисколько не волновался и не сомневался в исходе сегодняшней дуэли.

— Николай Михайлович, как славно что это вы, — окликнул аристократа пожилой голос.

Он осмотрелся по сторонам, но не увидел в коридоре ни души.

— Я тут, — заметив это, сказал голос и Морозов увидел лицо профессора Преображенского, выглядывающего из-за приоткрытой двери одной из учебных аудиторий.

Подойдя к двери, парень даже не осознал как жилистая рука пожилого преподавателя по торговому делу увлекла его внутрь и тут же захлопнула дверь.

— Что происходит, Пётр Анатольевич? — подозрительно спросил Николай у смущённого профессора, стоящего перед ним почему-то в шапке.

— Николай Михайлович, как же мне несказанно повезло, что именно вы пришли мне на помощь! — всплеснул руками Преображенский и расплылся в улыбке.

— Пришёл на помощь? — переспросил студент, ничего не понимая.

— Николай Михайлович, поскольку вы являетесь представителем благороднейшего аристократического рода, — заискивающе начал преподаватель. — То я не сомневаюсь в вашей чести и благородстве.

Морозову было приятно слышать такое, но всё-таки он слегка напрягся, ожидая продолжения беседы.

— Сейчас вы узнаете мою страшную тайну и должны дать слово аристократа, что заберёте её с собой в могилу, — шепотом сказал пожилой мужчина напротив. — Об этом не знает ни одна живая душа в стенах этого заведения и не должна узнать.

Николай ничего не успел ответить или возразить, когда профессор Преображенский стянул с головы шапку, под которой ослепительно блестела лысая, морщинистая голова.

Юноша обомлел не в силах ничего сказать.

— К моему огромному огорчению, я вынужден попросить вас о помощи, — сказав это, старичок протянул Морозову какую-то мохнатую мочалку.

Ошарашенный, он не сразу осознал, а потом поморщился и с трудом не выкинул её. Потому что понял — это волосы Петра Анатольевича, точнее его парик.

— В ваших руках моя честь и репутация. Николай Михайлович, — с пафосом произнёс мужчина. — Мой парик порвался и я вынужден попросить вас оказать мне неоценимую услугу и зашить его.