Написав короткую команду на бумажке, я протянул её девушке, после чего она любезно открыла турникет, чтобы я мог пройти к лифтам.

И никаких следов, — улыбнулся я, убирая ручку с исчезающими чернилами, купленную мной несколько дней назад в магазине приколов.

Зайдя в зал для совещаний, я насладился вытянувшимся лицом Хвалынского, не сумевшего вовремя скрыть удивление. Палитесь, сударь. Вам бы научиться контролировать свои эмоции, как это делают мастодонты вроде Васнецова и Никитина.

В помещении нас оказалось трое. Помимо меня и Виктора Григорьевича, в углу за небольшим столиком с ноутбуком сидел парень в строгом костюме. Судя по всему это был секретарь, ведущий протокол собрания.

— Даниил Александрович Уваров прибыл на собрание, — громко произнёс я, посмотрев на секретаря. — Прошу занести в протокол.

Он тут же застучал пальцами по клавиатуре.

— Давайте уже начнём, — раздражённо сказал Хвалынский.

Парень с ноутбуком поднял руку и взглянул на часы. Движение было настолько механическим, словно это был робот. Меня аж передёрнуло.

— Конечно, — безэмоционально сказал секретарь.

Дальше он формально озвучил тему, зачитал список участников, который состоял из двух человек и добавил, что Иван Васильевич Васнецов прислал нотариальную доверенность на меня с правом использовать его акции при голосовании.

Это было ожидаемо, — подумал я, взглянув на любезно приготовленное третье кресло, стоящее за длинным столом. Остальная мебель стояла по периметру офиса, намекая, что других гостей не ожидается.

Услышав про доверенность Васнецова, я достал из сумки папку, где лежали аналогичные документы, подтверждающие моё право распоряжаться при голосовании акциями остальных сотрудников.

— Даниил, тебе это не поможет, — с усмешкой сказал Хвалынский, пока секретарь методично заносил все данные в протокол.

Наконец он закончил и оторвал взгляд от экрана:

— Поднимается вопрос о запрете издания скандального расследования в текущем номере издания, кто за?

Хвалынский небрежно поднял два пальца, сложенные словно пистолет.

— Против, — спокойно сказал я.

— Итак, на текущем этапе «За» проголосовали владельцы сорока четырёх процентов акций, против — сорока трёх, — всё таким же ровным голосом произнёс секретарь.

У меня внутри похолодело. Хвалынский сделал то же что и я. Он собрал доверенности от держателей небольших пакетов акций и голосовал от их имени.

— Думал один такой умный? — усмехнулся он. — Это МОЯ газета и мне решать что так будет напечатано.

Мои мысли судорожно перебирали варианты, как выйти победителем из этой ситуации, или хотя бы отсрочить неизбежное, но ничего путного в голову не приходило.