Юсупов поднял взгляд и заинтересованно посмотрел на меня:

— А ты кто вообще такой и откуда у тебя такой кусок акций?

— Он обманом забрал их у меня, — тут же встрял Хвалынский.

— Меня наняли, что спасти этот бизнес. А поскольку денег, чтобы платить мне у издания нет, то я взял оплату акциями, — спокойно ответил я, не обращая внимания на ремарку моего сегодняшнего противника.

Роман демонстративно зевнул. Всем своим видом аристократ показывал, насколько ему всё это не интересно. Честно говоря я вообще не понимал, какое дело наследнику одного из богатейших родов империи до мелкой газетёнки. Но судя по всему Юсуповы действительно оставляли для себя долю акций абсолютно во всех меда и газетах, даже таких мелких. А сейчас, он находился здесь лишь из-за просьбы Хвалынского. И видимо в моих глазах он прочитал этот незаданный вопрос.

— Парень, мне глубоко безразлично, что здесь происходит. Вик был назначен управляющим и именно он будет отвечать перед семьёй за результат работы. Я здесь лишь потому, что шёл в туалет мимо этого кабинета, — лениво бросил Роман Павлович Юсупов и сделал полный оборот в огромном кожаном кресле.

Мне было прекрасно понятно, что это уточнение он сделал специально, чтобы показать всю незначительность наших с Хвалынским баталий касательно Заневского вестника. В масштабах бизнеса, с которым работают Юсуповы, эта газета — хлебные крошки. Но именно в этом и заключается моё преимущество. Они просто не обращают внимание на то, что происходит с подобными изданиями. А когда заметят, что я создал у них под носом — будет уже поздно.

— Секретарь, внесите в протокол результат голосования Романа Павловича, — не сводя с меня торжествующего взгляда сказал Хвалынский.

Парень в строгом костюме уже печатал текст в своём ноутбуке. Это был мой приговор.

— Так, если это всё, то я пошёл, — небрежно сказал Юсупов и поднялся из кресла. — Вик, не забудь, что в воскресенье юбилей отца, купи что-нибудь приличное и не позорься в этот раз.

Сказано это был буднично, будто фраза ничего не значила. Но это было не так. Короткая ремарка была словно хлёсткая пощёчина для Хвалынского, ставящая его на место и показывающая его истинное положение и статус тут.

Сделав вид, что не заметил этого, Виктор Григорьевич повернулся ко мне и холодно произнёс:

— Мнением большинства акционеров принято решение о запрете публикации расследования. И чтобы вы ничего не учудили, я отправлю своего человека в типографию, чтобы проследить за выполнением этого решения.

— Протокол заседания будет направлен на всех акционеров в установленные сроки, — послышался голос секретаря, сидящего в углу кабинета.