Рыцарь повернулся, чтобы уйти, но на пороге обернулся и добавил с улыбкой, от которой сердце Эльгиты дрогнуло:
– А моё имя – Морис де Гранвиль. Прощайте, леди.
С этими словами он покинул комнату. Через минуту его властный голос раздался во дворе. Какой-то шум, топот копыт – и всё стихло.
Эльгита не верила себе. Неужели гроза прошла? Она подошла к матери и склонилась над ней. Леди Маргарет была жива, просто потеряла сознание от удара головой о стену. Дочь помогла ей подняться и усадила на стул.
– Что это было, дочка? – спросила она, растерянно глядя на Эльгиту.
– Новый король берёт нас под свою руку, матушка, – ответила дочь, – нам предписано ожидать нового хозяина.
– А отец? – леди Маргарет никак не могла взять в толк, что же происходит.
– Боюсь, он погиб, – дочь повернулась и вышла из комнаты.
Тан Эбенгард лежал у ворот с раскроенной головой и несколько слуг уже окружили его. Они обернулись к приближающейся Эльгите, ожидая приказаний новой хозяйки. Тана больше нет в живых, власть перешла к его наследнице. Эльгита посмотрела на распростёртое на земле тело отца, и глупая жалость шевельнулась в её душе. Как можно жалеть человека, растоптавшего её жизнь, превратившего её в кошмар? И всё же…
– Несите его в зал, – велела она. – И соберите всех людей. Я должна сделать вам сообщение.
Через час, когда тело тана было спешно подготовлено к погребению, и люди собрались в зале, Эльгита обратилась к ним с речью:
– Вы можете попрощаться с хозяином. И надо готовиться к тяжёлым временам. В Англии теперь новый король-норманн. Все владения саксов, стоявших за прежнего короля Гарольда, переходят в руки новых нормандских господ. Самое разумное для вас спокойно продолжать работать, чтобы сохранить Фрисби от разрушения. Отчёты обо всём будете давать пока что мне. Потом король пришлёт сюда господина, и он возьмёт власть. Не советую воровать и обманывать. Не все так терпеливы, как покойный тан. Горячий норманн может решить вопрос мечом без долгих разговоров. А сейчас зажгите свечи, мы будем отпевать тана.
Растерянная леди Маргарет проплакала всю ночь у тела покойного мужа. Он никогда не был особенно дорог ей, не дал того счастья, о котором мечталось в молодости, но с ним она имела свой дом и была в нём хозяйкой. Теперь же она никто и полностью зависит от воли дочери. Вот тут и пришлось пожалеть леди, что не сложились у неё тёплые отношения с Эльгитой. И чего теперь от неё ждать неизвестно. Женщина вспомнила о том, как пожертвовала честью старшей дочери ради интересов двух младших, и тем лишила её надежды на счастье. Но сделанного не воротить, и теперь ей придётся расхлёбывать заваренную тогда кашу.