– Вам первому открывать дорогу, молодой хозяин, – с усмешкой сказал кто-то из солдат.
Взбудораженный всем увиденным и подзадориваемый весело переговаривающимися солдатами, Морис шагнул вперёд и навалился на тело девочки. Она плакала и что-то говорила, но он уже не слышал, кровь шумела в ушах, слишком сильным было возбуждение от новых, незнакомых ощущений. Разрядился быстро. За ним последовал второй солдат. Потом третий. Предпоследним был белобрысый верзила Хеймо. Он плотоядно улыбался, высвобождая из штанов свой огромный мужской орган. Когда он навалился на девочку, она дико закричала, потом застонала и затихла. Когда настала очередь последнего солдата, он с сомнением посмотрел на лежащее перед ним тело, а потом откинул юбку с лица девушки.
– Что ты наделал, Хеймо? – завопил он. – Ты убил её своим огромным орудием. А как же я?
Он задумался на мгновенье, но похоть победила.
– А, ладно, – махнул он рукой, – она ещё тёплая, сойдёт.
И накинулся на мёртвое уже тело с остервенением голодного пса. Этого Морис вынести не смог. Его резко затошнило, голова закружилась, и, казалось, все его внутренности поднялись к горлу. Его долго и трудно рвало. А потом било в жестоком ознобе. Он не помнил, как добрался домой, а потом всю ночь провалялся в беспамятстве, повторяя в бреду какие-то странные слова. Никто не понял, что с ним произошло, решили, что он чем-то отравился. А Морис никогда и никому не рассказал, что случилось в тот страшный для него день, когда он впервые столкнулся с бессмысленным жестоким убийством ни в чём не повинной девчонки. Но след это оставило на всю жизнь. И отвращение к насилию. Потом, повзрослев, он видел много смертей, но то было другое – шли военные действия, сражения.
И как он мог после всего, что видел вокруг, осуждать Эльгиту? Нет, он мог только жалеть её. Как и её несчастную сестру, которую он буквально вырвал из лап таких вот развеселившихся молодчиков, которые готовили себе развлечение, а ей мучительную смерть.
Глава 4
В поместье Фрисби не было своего священника. Старый отец Бернар умер ещё полтора года назад, а найти ему замету в такие трудные времена быстро не получилось. Пришлось отправляться в церковь Святой Марии в Кембридж. Морис заранее съездил туда и договорился со священником о дне венчания. Учитывая благословение на этот брак самого короля Вильгельма, отец Инсельм не стал оттягивать бракосочетание и назначил его на пятнадцатое января, вскоре после завершения рождественских праздников.
В поместье очень сдержанно, по причине всех последних событий, но всё же отпраздновали наступление нового года, святки, отметили праздничным застольем Двенадцатую ночь и стали готовиться к свадьбе.