Да, ему пришлось взрослеть очень быстро. И всё же воевать с ребёнком Вильгельм не имел ни малейшего желания. Он от души надеялся, что у шотландского монарха и его любимой королевы Маргарет хватит здравого смысла отговорить юного Эдгара от неразумных действий. Ибо победить он шансов не имел, а королю совсем не хотелось проливать лишней крови. И так уже многострадальная английская земля буквально пропиталась ею. Но и уступать ни грана своей власти он не намеревался. Уж если придётся, он будет воевать жёстко и безжалостно, это он умеет.
Сейчас же Вильгельма одолевала одна большая забота. Он не знал, как правильно поступить с женой. Матильда уже совсем отяжелела, время родов приближалось. И что делать? Оставить её в Лондоне король не решался, отлично понимая, что для его врагов это прекрасная возможность нанести ему удар – все знали, какая нежная и преданная любовь связывает королевскую чету. Рисковать жизнью жены он не мог. Взять Матильду с собой на север? Неразумно. Трудности пути могут навредить ей и готовящемуся прийти в этот мир ребёнку. И всё же Вильгельм решился на этот второй вариант. Так ему было спокойнее. Он знал, что всегда сможет защитить свою королеву от любой опасности. И он рискнул.
В конце лета мощная армия Вильгельма выступила в поход. В столице и на юге были оставлены достаточные для защиты завоеваний короля силы, однако и двинувшаяся в поход армия была велика и внушительна. Это была наглядная демонстрация силы. Двигались, однако, не так быстро, как хотелось бы, – всё же кортеж королевы сильно замедлял продвижение.
Морис де Гранвиль после длительных размышлений тоже взял с собой жену, и Эльгита ехала в обозе королевы, время от времени составляя ей компанию и развлекая бледную и сильно утомлённую тяготами пути Матильду рассказами о саксонских традициях и обычаях. Оставаясь одна, Эльгита с любопытством рассматривала окрестности – ведь она никогда не бывала так далеко от дома. И сердце её сжималось, когда она вспоминала, что где-то там, в тех краях, куда она сейчас едет, в страшных муках погибла её сестра Ровена. Эдит, оставшаяся в поместье с матерью и маленьким Филиппом под защитой доблестного Фрона Бефа и солидного гарнизона, так и не рассказала о смерти сестры. Но каждый раз, когда она вспоминала об этом, в глубине синих глаз появлялось выражение безграничного ужаса. Кроме того, Эльгита знала, что где-то здесь был не так давно в плену у жестокосердного барона Ательстана Конингбургского её муж, Морис де Гранвиль. Вспоминать о тех страшных днях неизвестности и ожидания было трудно, сердце заходилось от боли и страха за любимого. Да и теперь успокаиваться было рано. Всё же войны и сражения не завершились ещё, и сам Морис говорил, что король Вильгельм предвидит впереди много битв. От этого на душе становилось холодно и страшно. Она боялась за своего мужа, боялась за сына, боялась за свой дом. И готова была разъярённой тигрицей кинуться на всякого, кто угрожал безопасности и благополучию любимых ею людей.