— Ничё, сейчас мы ему поможем — усмехнулся тем временем кондотьер.

— Лучше я — пришлось мне проворчать на это. Не хватало тут издевательств и глумления над побеждёнными противниками — А потом займусь часовыми. Оберите пока мертвецов и сообразите нормальный завтрак. Перед ним нашими ранеными займусь.

— Не учи учёных — фыркнул наш командир под улыбки наёмников.

Я же вернулся к орку, подхватив по пути с земли его секиру, кинув её рядом с болезным и сказав:

— Обопрись.

— Я убью тебя, человек — прорычал он, следуя моему совету и наконец поднимаясь. Выглядел зеленокожий при этом правда довольно жалко.

— Нет. Но я дам тебе честную смерть гордого воина — применил я формулировку из памяти дикарей — Могу оружие семье вернуть, если хочешь.

— Ты знаешь обычай — глубокомысленно ответил он, пошатываясь — Поклянись духами своих предков, что не причинишь им вреда и тогда защита моего духа пребудет с тобой.

— Клянусь не чинить вреда твоему роду, когда приду передать им твой топор — кивнул я с готовностью, подтверждая, что честно совершу ритуал, который у зеленокожих должен предотвращать клановую и кровную вражду. Оружие у дикарей штука очень дорогая, особенно хорошее, оно порой из поколение в поколение передаётся. И важность имеет соответствующую.

На это орк улыбнулся, а потом попытался ударить меня секирой, на которую только что опирался. Я без труда отбит его традиционный последний удар, а потом добил врага одним точным выпадом. Его же душа, вопреки моим ожиданиям, оказалась поглощена мной не частично, а полностью. То ядро, которое обычно уходило куда-то, когда я его «объедал», скользнуло по мечу в меня. Кажется в последний раз я испытывал подобное, когда Каллисто пыталась мне клясться, но тогда я отверг её духовные нити. А тут всё произошло без них. Но что-то мне подсказывало, что обещание теперь лучше бы выполнить, а то может случится «несварение». Не факт конечно, но тем не менее. Поглощённая же целиком душа кажется не просто стала частью меня, а начала вырабатывать энергию. Немного, едва заметно, но всё же. Хм, вот и подтверждение ответа на вопрос, зачем демонам души. Обглоданная по краям душонка смертного — штука на один раз, полученная по договору уже на батарейка, а генератор. Память крови намекала мне, что выдохнувшись она всё таки тоже уйдёт, но до тех пор может пройти столетье-другое. А в случае с магами — гораздо больше.

Постояв над трупом несколько секунд и переварив информацию, я мотнул головой. С этим можно разобраться позже. А сейчас нужно решить проблему дозоров. Так что я оттолкнулся от земли, взлетев в небо и начал охоту, став невидим. Драка с орками была шумной, двое часовых даже успели на неё прибежать. А ещё два, увидев к чему всё идёт, решили что своя жизнь дороже. В иной ситуации я бы их отпустил, но не после того орка, который желал умереть стоя в полный рост. Понятное дело, что колдуны «прокачивали» жертвоприношениями только самых стойких и умелых воинов, это логично. Но подобная позиция всё равно вызывала моё невольное уважение. А вот бегство с поля боя нет. Потому вскоре я вернулся в лагерь с вырванными клыками мёртвых дезертиров, а единственным выжившим орком так и остался тот молодой зеленокожий, получивший рукоятью моего меча по голове.