Колдун продержался с десяток секунд, которые протянулись для меня чуть ли не в вечность, потому что к первому бугаю подтянулись два его приятеля. И все, зараза, с топорами. Но мне удалось отбиться своими махалками, а затем я отбросил бездыханный труп в сторону противников, пойдя в контр-атаку. Поймав удар секиры на уже саднящее крыло, я присел и горизонтально взмахнул клинком, а зашедший слева орк лишился выставленной вперёд ноги и заорал, заваливаясь на землю.

Я же вынужден был отскакивать вбок, чтобы не попадать под новые удары, после чего взмахнул крыльями, отправив в противников перья. Убить они их не могли, но отвлечь внимание были более чем способны. Одно даже умудрилось попасть прямо в морду одного из противников, вызвав новый рёв боли. Однако вырывая острую штуку, торчащую из под глаза, он отпустил одной рукой секиру, чем я тут же воспользовался, толкнув себя левитацией с махалками вперёд и в длинном выпаде пронзив шею противника вместе с его позвоночником. Готов.

Последний боеспособный орк версии два точка ноль набросился на меня, махая секирой, как вертолёт пропеллером, но я ушёл от этого буйно помешенного дикаря вбок и достал клинком его руку, отрубив кисть. Правда вместо добивания пришлось уворачиваться от брошенной секиры безногого. Но надолго меня это не задержало, раненый не смог нормально заблокировать мои новые удары и вскоре лишился головы, покатившейся по земле. Я же не тратя время на инвалида, бросился к людям, ещё сражающимся с орками.

Вся моя схватка с колдуном и группой поддержки не заняла и минуты, так что драка наёмников с орками ещё продолжалась, хотя перевес был явно на стороне розовокожих. Я же ворвался в оставшихся обычных орков, как волк в стадо ягнят, после чего быстро и решительно закончил добивание противника, разрубив последнего от ключицы до паха.

— Мог бы и мне оставить — хохотнул уже было нацелившийся на него Валка.

— В большой семье хлеблом не щёлкай — отозвался я, «стянув» с головы шлем и примостив его на пояс. Этот трюк со временем стал удаваться мне всё лучше и лучше.

— С колдуном всё? — поинтересовался он.

— Да, как и с его охранничками — кивнул я — Только безногого добить, если сам кровью не истечёт. А он кажется истекает.

Кондотьер проследил за моим взглядом, опять хохотнув. После боя из всех выходил адреналин, а здоровенный орк пытался встать на одну ногу, но всё с меньшим успехом. От потери крови его движения становились всё более вялыми. Хотя чудо, что он вообще до сих пор не вырубился и даже чуть не засветил мне по башке той брошенной секирой. В чём-то бедолагу мне было даже жаль, колдун и родич его возвысил, как я понял из чужих воспоминаний, а он не смог его защитить. Теперь же бугай хотел лишь умереть стоя.