Вскоре дверь трактира открылась передо мной и на меня тут же налетел крупный бородатый мужик не в цветастой одежде ландскнехта, а скорее в форме цвета хаки и с подозрительно знакомым вооружением на поясе. Вояка правда долго себя рассматривать не дал и попытался оттолкнуть неожиданное препятствие с пути плечом, гаркнув:

— С дороги!

Получилось у него это правда паршиво. Я и так был весьма высоким и габаритным парнем, а вампирская левитация и вовсе позволила мне не сдвинуться с места ни на миллиметр, так что бородач будто о стену ударился и вынужден был с удивлённым лицом сделать два шага назад. Я же лишь усмехнулся:

— Смотрите куда идёте, сударь.

— Ты охренел, щенок! Да я тебя…

Дослушивать собеседника я не стал и без лишних слов дал ему в ухо, от чего тот упал как озимый. Кабак на пару секунд погрузился в тишину, но потом вновь вернулся к прежнему уровню шума, что меня весьма порадовало. Значит передо мной был какой-то одиночка, раз за него никто не вписался. Ну или его друзья просто не здесь, что тоже очень возможно. Всё таки его шмотки в целом соответствовали описанию болотных рейдеров. Ну или по крайней мере так считалось на севере.

Подойдя к стойке трактирщика, я проговорил:

— Доброго дня, уважаемый.

— И вам, юноша — кивнул солидный мужчина с широкими плечами, но уже наметившимся брюхом — Чем могу помочь?

— Я голоден как стая волков, хочу отмыться, отоспаться в чистой постели и будет совсем хорошо, если мою ночь скрасит одна из ваших прелестниц — улыбнулся я, выложив на стойку две серебряных монеты — Послушать слухи о том, что творится южнее тоже не откажусь.

— Наёмник? — приподнял бровь мой собеседник, лёгким движением руки смахнув деньги.

— Теперь да — изобразив лёгкое недовольство на лице, отозвался я. Ландскнехты любили одеваться ярко и кричаще, это было чем-то вроде их корпоративной фишки. Моя же одежда хоть и напоминала их по крою, была чёрной, если не считать ворота белой рубашки, торчащего из под камзола. Так скорее оделся бы благородный, вынужденный продавать свой меч и чем-то весьма огорчённый. Красный — цвет королей, синий — дворянства, белый — духовенства, а чёрный — траура. Некоторые вещи могут меняться от провинции к провинции, но в целом это работало так.

— Ну что же. Поросёнок с гречей будет через пол часа, вино могу подать сейчас. В комнату проводит Жагита, но ей нужна ещё монета, чтоб осталась. А вот со слухами всё непросто… Особенно с хорошими.

— Доставай бутылку и пусть поросят будет парочка — усмехнулся я, достав ещё одну серебрушку и для трактирщика, чтобы был словоохотливей.