— Нет!

Однако долететь с крыши до мостовой не успел, напоровшись на перья моих крыльев, выросших из спины и обретших твёрдость стали. Пробивать ими доспехи я пока что не мог, но вот против плоти, защищённой лишь обычной одеждой, они вполне годились. Правда если человек, напоровшийся на подобное брюхом, мог бы и помереть от болевого шока, то нежить вовсю пыталась слезть с двух кончиков крыльев, впившихся в требуху.

Правда времени сбежать я ему давать не собирался. В иной ситуации было бы обидно терять часть знаний кровососки, ведь поглощение сил и воспоминаний противника требовало времени. Пусть с каждым разом всё меньшего, но всё же. Однако в данном случае передо мной была по сути пустышка, а не матёрая тварь, просуществовавшая века. Девушка при жизни была дочкой мелкого лавочника, но заинтересовала своей красотой кровососа. Причём настолько, что он не сожрал её, а обратил. Так она стала частью гнезда и начала с аппетитом жрать людей по ночам вместо со своим кавалером. Молодым вампирам требуется много крови, без неё их буквально ломает, как наркоманов без дури, к тому же благодаря человеческой жизненной энергии нежить быстро растёт в силе. Однако опытные твари хорошо знают, что если охотиться слишком часто по месту жительства, то будут проблемы. Потому лидер гнезда выпнул «молодожёнов» сюда, в Маврену, чтобы новообращённая утолила самый лютый голод и вернулась уже достаточно сильной тварью. Но не свезло, не фортануло.

Я отбросил уже дважды мёртвую девушку и скинул крыльями её дружка на землю. Увидев иссохший до состояния мумии труп, в котором не осталось жизненной силы, тот проскрежетал:

— Ты ответишь за это!

Только вместо того чтобы бросится на меня, кровосос прыгнул в тот самый переулок из которого вышла его зазноба и шустро заработал ногами. Я же лишь недовольно мотнул головой. Вот надеешься на честный бой и жёсткую борьбу, а в итоге тебе встречается очередной молодец против овец, который против молодца сам та ещё овца. Мысленно посетовав на несовершенство бытия я побежал за ним, на ходу перекинувшись в форму, которую пожалуй можно было бы назвать демоническим гепардом. Выглядела она конечно не так чтоб очень красиво, по крайней мере для тех, кто не любит лысых кошек с абсурдно зубастыми харями. Но зато мчалась на четырёх лапах очень быстро. Вампир, почти добежавший до поворота это тоже оценил, когда я набросился на его спину, сбив добычу на землю.

Нежить, слабо чувствительная к боли, тут же вскочила, но опять дать дёру уже не успела. Я снова стал гуманоидом и схватил кровососа за горло когтистой лапой, прижав гадёныша к стене. Он сдавленно просипел, панически пытаясь освободится или хотя бы пнуть меня: