Подавив в себе неуместное веселье, а махнул рукой напарнику, чтобы присоединялся ко мне, а сам немножко окунулся в болотную воду, чтобы мой подозрительно сухой вид не вызывал вопросов. Хора вскоре пробралсяко мне и спросил:

— Всё нормально?

— Ага, только новости так себе — кивнул я — Зеленокожий сказал, что ненадолго брата подменил. Он сейчас пожрёт и вернётся.

— Дерьмово — ругнулся вояка, напряжённо размышляя.

— Скорее неприятно — усмехнулся я, приняв личину дикаря — Ну чего ты смотришь? За ноги труп бери, к воде тащим.

— Кажется ты поскромничал, когда говорил, что более-менее владеешь иллюзиями — проворчал он, исполняя работу гробовщика.

— Вот когда смогу дракона нарисовать, от вида которого все орки в округе обгадятся и разбегутся, тогда да, тогда буду хорошо владеть — фыркнул я, прекрасно понимая, что в что-то подобное смогу превратиться ещё не скоро. Хотя найти настоящего повелителя неба, а не крокодила-переростка, конечно было бы интересно. Если уж у вампиров получилось спереть и приладить левитацию, то и у него найдётся что скоммуниздить. Да и просто любопытно. Чёрт с ними, с единорогами, это просто рогатые кони, а летающий термоядерный тираннозавр — это круто!

— Если разгонишь тут всех орков, то я тебе молиться начну — буркнул на мои слова болотник и затащил тело под водой под корни. Камней, чтоб напихать ему за пазуху, у нас не было, а оружие на такое пускать было жалко, приходилось импровизировать.

— Не слишком усердствуй, мне и без божественности очень даже неплохо живётся — хохотнул я. Что сказать, в каждой шутке есть доля шутки, а трогать некоторые вещи не стоит даже десятиметровой палкой просто от греха подальше. Сказал демон, ага.

— Дело твоё — буркнул он, занимая позицию за кочкой, пока я вернулся к орочьей лёжке.

Ожидание тянулось томительно медленно, видимо уставший тут лежать в одиночестве зеленокожий не слишком торопился назад, тщательно пережёвывая свой последний ужин. Но оно и к лучшему, зато муть в болотной воде от наших манипуляций благополучно осела. Однако сколько верёвочке не виться, а кончику быть, молодой дикарь с топором на поясе вскоре появился, двигаясь перебежками между деревьями и минуты через полторы упал рядом со мной, прячась у корней упавшего дерева.

— Наелся? — слегка сварливо поинтересовался я, подражая его старшему родичу. Тот его вообще старался держать в кулаке, даже к позиции прибегать двигаться, будто род обстрелом.

— Да, брат — отозвался зеленокожий — Всё спокойно?

— Не совсем — дёрнул я носом, вдыхая воздух — Розовокожими будто бы тянет не только от лагеря. Присмотрись к тем кустам, левее той кандивры.