За неделю княжич Горан не имел и часа свободного, даже спал урывками и ел не прерывая работы. И всё же большая волна срочных дел схлынула и в два часа после полудня он вдруг обнаружил все посольства и обозы отправленными, а дружину собранную, занятую с воеводами последними уроками и осмотрами, хотя и так уже готовую выдвинуться в путь. Он потеряно осмотрел камору и отправился побродить по поместью.

Странно, но ноги увели княжича не к амбару или реке, и даже не к старшинному дому, а на самые задворки. Остановился он уже возле старой избёнки, обнесённой свежим плетнём и с запертыми воротами. Со двора доносилась ругань Углеши и редкие ответы Кучи. Они обвиняли в неудаче друг друга и лили яд на головы. Горан слушал и горько ухмылялся. За их обидами крылись имена отдавших жизни в защиту их же. И княжич не просто знал эти имена, но и помнил в лицо каждого из них. Неудачи? Только воины больше не вернутся к своим семьям, да и сколько ещё уйдёт под звуки поминальной тризны в этой войне? Может сестра и поймёт, когда они с Кучей пронесут десятую братину, а может и нет.

Горан покачал головой и хотел было уйти, но заметил, что он перед закрытыми воротами не один. С другой стороны стоял молодой парень из ремесленной слободы и с потерянным видом слушал голоса за забором. Княжич смутно вспомнил паренька и ухмыльнулся — за прошлый год он из никому ненужного подмастерья почти выбился в мастера. И работы… одна лучше другой. И вот теперь молодой горшечник стоит тут и с странным выражением лица смотрит на ворота, а его левая рука подрагивает, будто хочет и не решается постучать в створы.

Княжич не стал дожидаться и смотреть, на что же решится паренёк. Он молча развернулся и ушел, в этот раз уже в сторону терема. Раз всё уже готово, то зачем время тянуть? Пора уже идти навстречу врагу. Но только спокойно доложиться княжу не получилось.

Прямо на высоком крыльце, ведущем сразу на гульбище, Горана обогнал Баламут. Он со своим обозом только-только вернулся в поместье и сразу же бросился доложить обо всём. Пролетев вверх ещё пяток ступенек и, услышав недовольное хмыканье из-за спины, замер, обернулся.

— Здравы будьте, княжич Горан, — поприветствовал Баламут и посторонился, пропуская княжича вперёд.

— И ты здравствуй. Куда бежишь? — Горан кивнул. — Купцы захворали и их теперь с товарами и казной возвращать с полпути?

— Все наши купцы и приказчики здоровы, и все товары в целости привезли, сейчас разгружают и по описи сверят и к тяуну отправятся. А я вот, срочно к княжу по другому делу.

— Очень срочно? Тогда пропущу доложиться вперёд.