Купец Звяга сдержал своё слово и сделал даже больше, чем ждали девушки. Едва его обоз добрался до этого города, как выяснилось, что у него тут есть большое подворье на одной из боковых улочек. Звяга владел пятью домами, в которых жили его приказчики с семьями и другой нужный люд, а при них амбар и клети-кладовые, и отдельная баня. Первую ночь девушки провели тут, окруженные большим уважением и… опаской? осторожностью? Но уже на следующий день Звяга зашел к посадникам, чтобы уладить свои вопросы с разрешениями торговать и уплатой податей, и купить место на одной из ладей, и там же взял на себя дом из безнаследья, в который уже к вечеру отселил волховицу со спутницей. Потом купец самолично посетил вместе с Ясной городских лекарей и знахарей и уплатил им за ученицу на год наставничества. А дальше он уплыл, как и собирался.
Мала и Ясна остались одни в Ветрище. Они обжили дом, оказавшийся добротным и уютным и чем-то напоминающим крошечный теремок. Тут был глубоко закопанный подклет и горница над ним, а над горницей предыдущие хозяева поставили высокую крышу, так что подволок получился просторным, хоть и в него заселяйся. Все они — и подклеть, и горница и лестница под крышу — выходили с одних сеней, да и у дома было только одно крыльцо, спускавшееся в пустой дворик. Больше в доме ничего не было — ни лавки, ни стола, ни горшка или чашки. Приказчики купца потом привезли кое-что и немного дров, и забыли о них.
Пока Звяга представлял Ясну лекарям, Мала вымыла дом, оставила подношения домовому и дворовому, а потом протопила печь пожарче, выгоняя из дома тени прошлых жильцов. После этого она начала налаживать нехитрое хозяйство — из чего есть, в чём кашу варить и хлеб ставить, на чём спать и задумалась во что зимой одеться.
Всю следующую неделю Ясна с раннего утра шла в гильдию лекарей и возвращалась только поздно вечером, а Мала ходила по рынку, искала какой купить утвари в дом, у кого достать пряжи на тёплые платки сестре и себе, свиту или жупан потеплее. Ещё она обходила гильдии города в поисках работы, но никому чужачка не нужна была. Тогда Мала пошла к швеям и пока разговаривала с их старшей, принудила её испытать жалость к себе и пообещать давать на дом работу кроить, шить, вышивать, но за три четверти платы, какую её мастерицы получают. Мала согласилась и в тот день пришла домой с тканью для мужской сорочки и противная самой себе. Внушение хоть и давалось ей легко, но никогда не было по сердцу.
Жизнь на новом месте ужалась, утряслась и накатала свою колею, пусть и временную. Ясна капризила, но каждый день вставала до утреннего городского колокола и едва умывшись и собравшись, порой даже не поев, бежала к наставникам. Мала следила за домом.