Пяти минут хватило, чтобы и следа велосипедиста не осталось. Ни света, ни звука. Через десять минут все вернулось в норму. Тишина. Прошло уже пятнадцать минут… двадцать… Полчаса…

Неожиданно водительская дверь фургона открылась и из него вышел мужчина. Хотя, сложно сказать, ведь ни света в салоне, ну другого освещения не было. Зато, был чисто мужской мат. Он остановился, оглянулся и тихонько опустил банку на землю. А потом достал тряпку и стал отмывать стекло. Именно тогда водитель заметил какое-то движение за спиной.

Звякнули ключи?

Он быстро обошел двери и заглянул в салон. Никого не было, а ключи были на… Стоп. Их не было!

Всего несколько секунд понадобилось ему, чтобы осознать сей факт, а потом чьи-то сильные руки зажали его рот и потянули назад. Одновременно с этим, задние двери открыли «потерянными» только что ключами. В грузовом отделении свет был. Как и пассажир, сидевший в наушниках за столом с каким-то оборудованием. Он потянулся к поясу с висевшим там пистолетом, но две иглы тайзера (электрошоковое ружье) были быстрее. Мужчина затрясся и осел на пол фургона. А через минуту к нему присоединился и водитель, с кляпом во рту и стяжками на руках и ногах.

Трое парней в балаклавах и черной униформе без надписей, запрыгнули следом. Четвертый же закрыл за ними двери и сел на место водителя. Все это происходило в полной тишине, без единого звука или слова.

Фургончик завелся. Ожил и стал неспешно выезжать из переулка. А следом он уже покинул район, а дальше и сам город. Так же тихо и незаметно, не потревожив ничей покой.

* * *

Писк оборудования. Запах препаратов, который не спутаешь ни с чем. Больничная атмосфера.

Больница.

Ясуо понял, где находится, даже не открыв еще глаз. Тем не менее, голова была ясной, а тело… можно сказать, что оно почти не болело. По крайней мере, после своих тренировок, он чувствовал себя куда хуже.

Пришло время открыть глаза. Впрочем, это сильно на общую картину не повлияло. Ночь она такая. За окном тьма и в палате тоже темно. Лишь легкое свечение диодов на оборудовании и всё.

Он встал и подошел к окну. Знакомая больница. Не тут ли, часом, восстанавливаются уважаемые следователи? Вот же. Им хорошо. Но когда ты работаешь сам на себя, больничному радоваться не стоит. Ясуо выглянул в окно. Высоко. Мда… не вариант.

Парень посмотрел еще раз на ночное небо и выдохнул. Ладно. До утра можно побыть в больнице, а потом его здесь уже никто не удержит. Он вернулся к своей койке. В палате Ясуо был единственным пациентом. Только он, ночное небо и таблетки на тумбочке. И, быть может, еще и небольшая записка под горстью этих таблеток.