— Понял, как работает?

— Да, — сказал Никса.

— Может быть есть уже? — с надеждой спросил Саша. — Никогда такую не видел?

— Нет. Хотя железные перья продают. Но они гнутся и плохо держат чернила. Так что больше гусиными пишут.

— Нет, уж! Писать этой бывшей чешуйкой динозавра не для моих нервов!

— Бывшей чешуйкой динозавра? — удивился Никса.

— Ну, как? Птицы от динозавров произошли.

— Не знал.

— А «Происхождение видов» Дарвина уже вышло?

— Никогда не слышал о такой книге.

— Ладно, не суть, — вздохнул Саша. — Запомни на всякий случай: «Происхождение видов». Как на Госсовет выйти? Неужто через папá?

— Быстрее всего.

Саша возвел глаза к потолку.

— Нет, я допустим, как-то выйду на Госсовет. Но представь себе крестьянина деревни Заплатово Мухосранской губернии, который изобрел новую форму плуга. Он, что тоже к папá пойдет? Или в министерство?

— Честно говоря, не слышал о крестьянах-изобретателях.

— Потому и не слышал. Теперь я понимаю, почему наш уважаемый дедушка работал по 18 часов, как раб на галерах, и все-таки проиграл войну.

— Ну, и что ты предлагаешь?

— Здесь есть в библиотеке Свод законов Российской империи?

— Есть конечно.

— Посмотрю, что там по патентному праву. Как ты думаешь, если я так прямо и напишу папá, что все это полный идиотизм, он сильно на меня обидится?

— А ты напиши… слово у тебя было такое замечательное… политкорректно.

— Ага! «Ваше Императорское Величество! По моему скромному мнению, существующая в настоящее время система выдачи привилегий на изобретения несколько задерживает ускорение темпов роста научно-технического прогресса в нашей богоспасаемой, самой прогрессивной в Европе империи».

— Примерно, — усмехнулся Никса. — Только не «Ваше Императорское Величество», а «Любезный папá».

— Усвоил! Чувствую мне здесь будет не до спиритических сеансов.

— Но сегодня договорились, — заметил Никса.

— Сегодня, конечно. Интересно, можно доску для вызова духов запатентовать?

— Я бы не советовал, — хмыкнул Никса.

Он извлек из ящика письменного стола небольшой портсигар, куда менее роскошный, чем у папá, и, вроде, даже не золотой, а серебряный, достал оттуда сигаретку и закурил.

— Тебе пятнадцать-то есть, ребенок? — возмутился Саша.

— Восьмого сентября, — отчитался Никса.

И затянулся.

— Ага! Пить, курить и говорить я начал одновременно, — прокомментировал Саша. — Я на тебя бабушку натравлю.

— Только попробуй!

— И на папá заодно! — добавил Саша.

Он со вздохом встал и отошел осматривать кабинет, подальше от ядовитого дыма.

А посмотреть было на что. Прямо у стены на деревянной подставке лежали несколько мечей. И во втором сверху он уверенно опознал катану. Она была в лаковых черных ножнах с золотыми драконами и с круглой гардой с такими же коваными змейсами.