— «Марк-один»! Павел Борисович! Вы чего?! Э… что происходит?! — кричал, как ошпаренный живьем петух, голос в эфире.

Машину стабилизировать, вывести из прыжка. Проверить курс — Павел на автомате проделал все эти манипуляции перед тем, как ответить.

— Все нормально, — он рывком вернулся в реальность. Из промозглого октября семьдесят пятого в мирный июнь девяносто второго, — проверял гироскопы.

— Павел Борисович, — как ребенка принялся отчитывать его голос, — у нас есть утвержденная программа испытаний. На высшем уровне утвержденная. Поэтому прошу от программы не отклонятся и лишнюю инициативу не проявлять!

— Принято.

— Никаких больше тестов и проверок без указания, — продолжил нудить голос.

— Понято.

— Следуйте к цели.

— Отбой, — ответил Павел и скрипнул зубами. Вот ведь не хотел он в этом цирке принимать участие! Если бы не возможность вновь оказаться за «штурвалом» своего старого МКП, отказался бы не раздумывая. Он с нежностью погладил рычаги управления боевого друга. Местами резина протерлась до металла. М-да, обслуживание машины велось не на должном уровне. Надо будет договориться с учеными и завести «Мухтара» в техблок, навести блеск и лоск. Отдать, так сказать, боевому товарищу долги и почести. Павел бросил взгляд на лобовую плиту кокпита. Старательно заваренный, зашпаклеванный и закрашенный шрам в пол-ладони был еле заметен. В том промозглом октябре уйти удалось не от всех ракет. Одна угодила прямо в лоб МКП, в кабину полетели осколки брони, один из которых прошил шлем и по касательной прошелся по виску. Павел выключился сразу. Автоматика, определив, что пилот потерял сознание, активировала систему эвакуации. Ну это так в официальном рапорте говорилось. А на самом деле «Мухтар» взял управление на себя и, огрызаясь огнем, вышел из боя. До точки эвакуации машина дошла со сбитыми и покореженными навесными системами, с броней как дуршлаг и оторванным правым манипулятором. Но дошла. И Павла вынесла.

«Мухтара» потом списать хотели и на запчасти пустить. Узнавший об этом Павел, едва очухавшись, сбежал из госпиталя и долго орал на начхоза, требуя машину восстановить. В итоге три бутылки беленькой их и примирили. И подарили «Мухтару» вторую жизнь.

Вторая жизнь. Да. Это сейчас и происходит. Павел с «Мухтаром» дослужили, держа на замке приморскую границу. И служили бы дальше, если бы не массовое внедрение МКП второго поколения. «Неразлучников» перевели в учебно-боевую часть под Уссурийском, в которой молодые пилоты продолжали освоение сложной техники. Но также были готовы в случае к вылету и десанту — погранцам усиление могло понадобиться в любой момент. С китайскими товарищами вроде и был установлен мир, но мир этот был шатким и до зубов вооруженным.