Аренский не ответил, и я переформулировал вопрос:

— Кто там?

— Ваши, — с непонятным выражением произнёс оператор, не спеша ничего предпринимать, затем потянулся к тумблеру, включил фары и сразу их погасил.

Я вжался в кресло в ожидании пулемётной очереди, а Климент вновь мигнул фарами, повторил эти манипуляции, после чего посигналил снова, только на сей раз светил уже чуть дольше. Тогда-то до меня и дошло, что он семафорит караульным!

Три коротких, три длинных, три коротких!

Три точки, три тире, три точки!

СОС!

Какое-то время сигнал бедствия оставался без ответа, и я уж было решил, что придётся ехать дальше на свой страх и риск, но потом с баррикады в нашу сторону посветили фонарём. Замигавшие в темноте отблески просматривались с нашей позиции предельно ясно, и я бы даже разобрал смысл послания, если б не приходилось отвлекаться на прокачку крови по жилам Леонтия Горского и фиксацию повреждённой пулей стенки желудочка.

Та ещё морока! Казалось бы — усилия прилагаю пустяковые, а уже понемногу уставать начал.

Климент же суть послания озвучивать не торопился, и я не выдержал, спросил:

— Ну что они?

— Приближаться медленно, оружие убрать, — сообщил в ответ оператор, а потом вдруг распахнул дверцу и выскользнул наружу. — Всё, дальше сам!

— Как так? — опешил я. — Ты чего?!

— Нет у меня доверия ни тебе, ни вашей братии. Не собираюсь попусту рисковать. Горскому я ничем не обязан, да и не помогу, если обмануть надумаешь. Но обманешь — тогда ходи да оглядывайся!

Привести аргументы в защиту первоначального плана я попросту не успел, поскольку поставленный на нейтральную передачу автомобиль вдруг дрогнул под кинетическим импульсом и покатил к баррикаде. Дорога здесь самую малость шла под уклон, и больших усилий Аренскому прилагать не пришлось: если уж и для меня подобный трюк провернуть труда не составило бы, что тогда об операторе его уровня говорить!

Вот только дистанционно управлять автомобилем не так-то и просто, нас повело в сторону, я в сердцах выругался и стал подруливать, уводя машину от столкновения со стеной дома. Сначала с поребрика соскочили левые колёса, затем правые, нас качнуло раз и другой, Горский захрипел, но у меня получилось удержать ситуацию под контролем, а дальше внешнее воздействие сошло на нет, и мы покатились уже исключительно по инерции, постепенно замедляясь и теряя скорость.

Бампер ткнулся в баррикаду не очень сильно, но и так меня едва не сбросило с диванчика, ещё и пациента от падения удерживать пришлось, не переставая обеспечивать ему при этом кровообращение. А попробуй сосредоточься, когда стволами в лицо тычут!