— Не знаю! А знал бы — не сказал. И куда мы ехали — тоже не скажу, не надейся. Придержу на случай торга с республиканцами. Вот ты можешь гарантировать нашу безопасность? Нет? Тогда и говорить не о чем!
Аренский резко обернулся и пристально глянул на меня. Определённо собирался предупредить о неминуемой расплате за предательство, но сотрясать воздух впустую не пожелал и завёл двигатель.
Ну всё — поехали!
И вроде порадоваться можно, что ситуацию в свою пользу обернул, а всего так и потряхивает, нервы узлом стянуло. Сплошная ведь неопределённость впереди!
Доедем ли до наших, не нарвавшись на монархистов? Довезём ли живым Горского?
А если доедем и довезём, то не причешут ли бравые матросы автомобиль из пулемёта? И не простого, а крупнокалиберного?
И что потом? Как на связь с Альбертом Павловичем выходить буду?
Это я Клименту соловьём заливался, на деле понятия не имею, получится ли дать знать о своём возвращении куратору. Нам при всём желании до Фонарного моста не добраться, раньше придётся к республиканцам выходить, а на ближайшем посту обо мне ни слухом ни духом. Ещё и пароль давно просрочен! Как бы за вражеских агентов не приняли, ещё шлёпнут как контру. Чисто по законам военного времени и правилам чрезвычайного положения.
О-хо-хо… Вот ведь влип так влип!
Часть вторая. Глава 2
Глава 2
Чем хорош продуманный план? В первую очередь тем, что каждый знает отведённую ему роль. Отсюда проистекает и один из главнейших недостатков планирования: волей-неволей приходится полагаться на других. А у них и собственные приоритеты иметься могут, и так сразу не угадаешь — какие именно.
Нет, поначалу обошлось без неожиданностей. Климент уверенно проделал весь обратный путь к выезду со дворов на улицу, а там выбрался из-за руля и внимательнейшим образом изучил проезжую часть и окрестные дома, прежде чем вернуться в машину и направить ту к повороту, где замерли подбитый броневик и расстрелянный грузовик. Фар он не включал, но я и так разглядел валявшиеся на дороге тела и чёрные пятна крови. Под копотью на борту бронемашины просматривалась белая линия. Монархисты.
Климент шумно втянул в себя воздух и сотворил кинетический экран, затем направил автомобиль на тротуар в объезд затора и мертвецов. Мы неспешно вывернули за угол, и оператор немедленно отпустил педаль газа, оставив двигатель работать на холостом ходу.
— Что там? — спросил я, не дождался ответа и пригнулся, глянул в покрытое трещинами лобовое стекло.
На перекрёстке в паре кварталов от нас темнели баррикады, а вот людей разглядеть не удалось. Не получилось и понять, кто именно там обосновался: республиканцы или монархисты.