— А это какой класс?

— Армейские ежели, то третий, но они в ящиках, а это барахло… — Дядька презрительно сморщился, — барахло и есть. Классификации не поддаются. Что реквизировали у граждан, а что у всякой швали изъяли.

— Возьму два в обмен на ТТ? — предложил я, внимательно изучая револьверы.

Оружейник на миг задумался, потом махнул рукой.

— Валяй!

А вот Ивана Богомола такое моё предложение изрядно озадачило.

— Петь, ты уверен?

— Потом объясню, — отмахнулся я, выбрал курносый пятизарядный «Бульдог», отодвинул дверцу, провернул барабан и проверил ударно-спусковой механизм, после взвесил оружие в руке, немного ещё поколебался и всё же выложил его на стол.

— Неплохой вариант, — отметил дядька, записывая в амбарную книгу выбитый на воронёной рамке номер. — Произведён в Белгау, а тамошние фабрики айлийским ничем не уступают!

Я приметил ещё один «Бульдог», брата-близнеца первого, проверил его и вручил оружейнику, запоздало поинтересовавшись:

— А патроны-то к ним есть?

Дядька поскрёб затылок.

— Сорок четвёртый специальный? Сейчас поищу. — Он выдвинул ящик стола, забитый мятыми коробками и бумажными пакетами, принялся просматривать карандашные пометки на них и очень скоро выложил один перед собой. — Забирай всё что есть!

Этим широким жестом я не проникся, поскольку сразу углядел на пакете приписку «двадцать», и точно — именно о количестве патронов она и свидетельствовала. Маловато будет. Увы, выбить дополнительные преференции не вышло — некстати заторопился Иван, пришлось расписываться за получение оружия, рассовывать револьверы по карманам пальто и топать вслед за старшим товарищем.

Спёртый воздух и резкий запах карболки остались внизу, дымок полевых кухонь на контрасте показался сущей амброзией. Иван решительно двинулся к автомобилям старомодной конструкции — чёрным и с жёлтой полосой вдоль всего борта, — и на ходу спросил:

— Что не так с ТТ? — выслушал мои объяснения и задумчиво хмыкнул. — Ну не знаю, не знаю…

Я и не подумал упираться и доказывать собственную правоту, вместо этого достал один из «Бульдогов», сдвинул дверцу, вставил патрон в камору, провернул барабан и вставил следующий. Патроны сорок четвёртого калибра особой пробивной способностью кинетических экранов не отличались, но дарёному коню в зубы не смотрят. Лучше так, чем совсем никак.

Формирование манёвренных групп шло полным ходом, Иван сдал меня с рук на руки усатому подпоручику, тот сверился со списком и указал на один из автомобилей, рядом с которым курили четверо в штатском. Самый пожилой, судя по форменным куртке и фуражке, был таксистом, а парочку молодых парней с красными нарукавными повязками и трёхлинейками я по кое-каким характерным приметам сразу отнёс в разряд активистов-пролетариев. Последний из четвёрки щеголял кобурой с ТТ на боку, тут без вариантов — сыщик, к которому просил присмотреться Иван.