Когда Дарвина обрабатывал, таких сантиментов не испытывал. Вот он — хищник, уже попробовавший кровь. К тому же его не жалко.

Иначе говоря, Лютый — идеальный расходный материал, как бы цинично это ни звучало. Петр же, он… Во-первых, его другом назвать можно. Не расходным материалом. Во-вторых, он из другой породы. Может, и любитель подраться, но не воин. Пока что не воин.

Также я опасался, что, не выдержав моих тайн, он сболтнет лишнее кому-то, и к чему это приведет, спрогнозировать нельзя. Зачем мне лишние риски? Хотя, не скрою, заполучить того, кто посвящен в тайну и выступит на моей стороне, пусть даже его помощь будет скромна — заманчиво. Поиск информации… Да банально дополнительная пара рук — уже хорошо.

Но нет. Петр уже раз разболтал то, о чем я просил молчать. Пусть и с пользой для меня… Большой пользой, но всё же. Факт болтливости — зафиксирован. А вот будет ли польза в следующий раз — под сомнением. После чтения местных учебников и вероятности того, что разумная нежить активно влияет на мир, беречься мне надо в десять раз активнее. Особенно с учетом того, что я и так засветился. Даже в газетах писали.

К тому же, прямо говоря, я бы предпочёл видеть среди союзников профессиональных бойцов, а не шестнадцатилетнего паренька.

— Да живи, — махнул он рукой в ответ на слова про общагу. — Мне и правда скучно. Поможешь ремонт сделать.

— Ремонт? — удивился я.

— Я не трогал бабушкину и родительские комнаты. Даже не заходил туда. Думаю, пора их расчистить.

— Лихо ты.

— Наверное… — ответил он, ушёл в себя, но быстро вынырнул и на меня прямым взглядом уставился. — Олег, я не отстану, — сжал он кулаки. — Не знаю, что ты скрываешь. Может, помнишь прошлую жизнь или ещё что, но скажи. Это ведь важно не только для тебя? — заговорил он с пылом. — Но и для других людей, так? Слова про последнего защитника рода людского не просто слова? — Петр от возбуждения со стула поднялся и над столом навис. — Лет триста назад вроде как большая война была, когда мир сильно изменился. Ты из тех времен?

— Стоп-стоп, — замахал я руками. — Про войну послушать интересно, но к ней я отношения не имею.

— Но ты вспомнил прошлую жизнь? — не собирался он сдаваться.

— Если отвечу, ты пожалеешь, — предупредил я.

— Если не ответишь, это будет разъедать меня всю жизнь. Поэтому, если это и правда важно для всех людей, то рассказывай, — сказал он убежденно. — Если же это какие-то твои личные амбиции, желание власти или что-то в таком духе… Что ж. Пока можешь пожить у меня, а как будешь готов, съезжай.

— Это важно для всех людей, — осторожно ответил я.