Пролог
Пролог
Вторник, 7 марта 1978 года. Вечер (подглавка откорректирована)
Москва, улица Малая Бронная
Солнце село, но сумерки не сгущались, набухая той пронзительной синевой, в которой город виделся полным неразгаданных таинств. Над крышами полыхали закатные знамёна, и в их победном сиянии тени сливались в потемки, пряча скучную явь за смутным покровом вечера.
- Даже свет не хочется зажигать, правда? – негромко проговорила Рита, подходя и легонько прижимаясь.
- Правда, - вытолкнул я, тиская девушку сильней.
Улыбка поневоле изломила мои губы. Вот, вроде бы ничего особенного не произошло – по-прежнему рассеянно гляжу за окно, но уже вдвоем - и это придает бездумному созерцанию глубочайший, едва ли не сакральный смысл.
- Тебя что-то тревожит? – шепнула Рита, щекоча ухо теплым дыханием.
- Да так… - кисло усмехнулся я. – Мировые проблемы.
- К столу! – гулко разнесся по коридору голос Светланки.
- Всегда готовы! – жизнерадостно отозвался Изя.
Я напряг слух. Сейчас тебе от Али ответка прилетит, юный пионер...
- Ой, ну ты как скажешь!
- А чё?
- Ой, да садись ты уже…
Хихикнув, Рита взглянула на меня.
- Пошли?
Я молча приобнял ее за талию, и повел в гостиную. Света с Тимошей накрыли большой овальный стол – опустили на камчатную скатерть пузатую супницу с бордово-янтарным борщом, разложили хлеб в фигурных вазочках, а на флангах отливало глянцем крепкое и крепленое.
Прозрачная насквозь, бутылка «Столичной» ничего не скрывала в своей грубой спиртной простоте. Затемненное стекло «Киндзмараули» как будто прятало кавказское солнце, растворенное в красном соке лоз, а вот коньяк «Армения» выставлял настой цвета крепкого чая напоказ, однако таил в себе нутряной жар и хмельное коварство.
- Тимоша, ты что будешь? – Дюха Жуков подался вперед, тщась услужить капризной подруге.
- Ну, не зна-аю… - затянула Зиночка.
- Коньячку, может?
- Нет, - Тимоша исполнила сценку из «Бриллиантовой руки»: - Только вино!
Я оглядел пришедших. Ряды редеют…
Юрка Сосницкий на службе, Наташа в командировке, Маша в роддоме. Женьку мы еле утащили оттуда – молодую жену положили на сохранение, ей еще дня три до срока. Ну, и чего там молодому мужу делать? Пускай лучше готовится стать отцом...
- Всем налили? – звонко спросила Света.
- Всем! – авторитетно подтвердил Изя.
Шевелёва глянула на меня, уловила кивок, и встала. Гости притихли, а Светлана, задумчиво покачав бокал с рубиновым содержимым, заговорила, невесело улыбаясь:
- Сегодня я особенно сильно чувствую себя взрослой. Раньше – помните? – мы собирались на дни рождения… потом свадьбы пошли… А теперь у нас – поминки. Сорок дней, как погиб Игорь Максимович. Мне очень жаль, что я мало знала Котова, совсем мало. Мы и встречались-то с ним пару раз, наверное, но теперь я прописана в его квартире, а здесь всё напоминает о нем – книги, картины, даже вот эта посуда… Земля ему пухом!