- Завтра объешься, - зловеще наобещала «опытная» Настя, - когда прос… выспишься!

Зажегся свет, и зрители неистово захлопали.

- Текст корявый, согласен! – лучился Валиев. – Но ты его «вытащила» своей вос-хи-ти-тельной игрой! У тебя настоящий талант, Настенька! Вот, поверь моему опыту!

Девушка засмеялась, впервые чувствуя себя своей среди своих, и торжественно хлопнула Костю селедкой по плечу, как королева мечом, посвящая в рыцари.

[1] С польского – задница.

Глава 18

Глава 18

Глава 18.

Суббота, 29 июля. Раннее утро

Москва, улица Строителей

Утро занялось, как по заказу – ночью моросило, и ворохи кудлатых облаков толклись в небесах, застя солнце. Нахальные лучи не лезли в окна, сгоняя дремоту, а тут еще и дождик шуршит за стеклом, будто нашептывает: «Сегодня выходной… А у Риты – каникулы… Спи, моя радость, усни…»

Люблю я это ленивое удовольствие, когда не нужно вставать, как по тревоге, поспешно умываться-одеваться-завтракать, и нырять в круговорот будней! Лежишь себе, потягиваешься вволю, ворочаешься, а встаешь не по будильнику, а по своему хотению…

По хотению… Хм. Рита шевельнулась, поджимая ноги, и я тут же перекатился, обнял, осязая гладкое, шелковистое, упругое.

- М-м-м… - отозвалась девушка, перекладывая мою руку себе на грудь. – Бесстыдник…

Я прижался еще теснее, пальцами настойчиво теребя отвердевший сосок, и прошептал:

- С годовщиной!

Рита, пыхтя, перекатилась лицом ко мне. Глаза ее были закрыты, словно досматривали таявший сон, а губы улыбались. Я накрыл их своими – и мое желание стало исполняться. Будильник с тумбочки будто таращился на нас – зеленые циферки высвечивали «08:00».

Скрещенья рук… Скрещенья ног… Одеяло - на пол… Простыню – в жгут…

Когда мы угомонились, часы натикали без пятнадцати девять.

- Мы целый год вместе… - невнятно пробормотала девушка, и потерлась щекой о мою грудь.

- Первый год, - уточнил я, перебирая растрепанные волосы подруги жизни.

- И их будет много-премного?

- А как же… Нам еще серебряную свадьбу праздновать, потом золотую…

- И я тебе не надоем?..

- Где твои губки?

- Какие? – хихикнула Рита.

- Бесстыдница… - я подвинулся, нащупывая сухой, податливый ротик, и поцеловал, смыкая инь и янь. А моя рука пошарила под подушкой, и вытянула бархатную коробочку. – Примерь.

- Это мне? – моментально ожила девушка. Повозившись, она уселась на пятки. – А что там?

- Открой, - улыбнулся я.

Было очень интересно – и приятно! – следить, как по Ритиному лицу перебегают отсветы души. Вот промахнула слабая тень неверия. Ее стирает сполох восхищения… И затмевает сияние счастья.

- Это, правда, мне? Это же…