- Каждой твари по паре! – хихикнул Олег из чистого цеха, протягивая выступающим белые переднички, наверняка заимствованные у поварих.

- Начинаем! – прикрикнул Костя, отходя за кулисы, и пригашивая свет в зале. Зато два маленьких прожектора под потолком вспыхнули, высвечивая сцену.

Марина накинула передник, играя молодую жену, и сняла трубку. Накрутила номер… Настин «беспроводной» телефон не зазвонил, но невидимый Валиев проверещал тонким голоском:

- Динь-динь-динь!

По залу прокатились смешки, а Гарина сняла трубку, изображая несвойственную ей томность:

- Аллё-у?..

- Анечка, привет! – затараторила Марина. – Ты одна? А мой с раннего утра с друзьями укатил! На рыбалку! То не добудишься, а тут сам! Представляешь?

- Представляю… - Настя растопырила пальцы, будто любуясь маникюром, и подула на «лак». – А мой на охоту подался.

- Да-а?! С настоящим ружьем?

- Та-анечка! – ласково протянула «Анечка». – «Охота», «рыбалка» и «гараж» - это такой мужской шифр. На самом деле они не чинят машины, не ловят рыбу и не стреляют в уток.

- А что же они делают?

- Наливают – и пьют.

- Да-а?! А откуда ты все это знаешь?

Настя покровительственно улыбнулась.

- Де-евочка, ты сколько уже замужем?

- Три месяца!

- А я, - весомо сказала Гарина, - четыре! Опыт, знаешь ли.

- Всё ты врешь! Я тебе не верю! – отчаянно пропищала Марина, и бросила трубку.

Настя снисходительно усмехнулась, потянулась, раскидывая руки – и чувствуя, как у парней в зале учащается пульс. Волна удовольствия погнала волну вдохновения. Разлохматив волосы, девушка сымпровизировала:

- Пивка, что-ли, хлебнуть? Пока никто не видит…

С ма-аленькой задержкой донеслась команда Кости:

- «Мужья», пошли!

Два парня в балахонистых плащах и огромных сапогах вломились, каждый в свою «квартиру». Суженый «Танечки» гордо протянул ей общипанную курицу, держа «синего птаха» за шею.

Марина, словно прозревая, затянула:

- Так ты ж на рыбалку, вроде, ходил?

- Ну, да! – бодро выдал «муж», заметно шатаясь, и потряс «уловом»: - Потрясная выйдет уха!

- Вот я… тебя… сейчас… - медленно, с угрозой, проговорила «жена», вооружаясь синюшной тушкой. – Этим лещом… Этой стерлядью!

Один из прожекторов выключился, чтобы не пугать зрителей жестокой расправой.

Настя вышла на свет, собрав пальцы в ухват. Встряхнула «бутылкой», и приложилась к «горлышку». Хорошо пошло. А тут и муженек явился, потрясая копченой селедкой.

- Аня! – еле выговорил он заплетающимся языком. – Дичь!

- Потрошенная? – вопросительно задралась бровка.

- Да! – резко кивнул «муж», едва не теряя равновесие. – Эт-мы дробь выка-кава… выко-выва… вы-ка-вы-ри-вы-вали! Жаркое выйдет… М-м-м… Объеденье!