- Боевая тревога, оdnaко! – заулыбался сибиряк, смежая глаза в хитрые щелочки.

- Эт-точно! – обронил Чэнтри, врываясь к себе.

Мигом разоблачившись, он натянул синие джинсы, после многих стирок обретшие изысканную голубизну, белую футболку и легкую курточку с эмблемой «Нью-Йорк Янкиз» на спине. И бегом вернулся во двор.

Все паранормы уходили на задание двойками, как полицейские патрули. Аидже придирчиво оглядел Оуэна, и зашагал к воротам, роняя:

- За мной.

Машину индеец выбрал по себе – открытый японский джип, по-самурайски суровый и брутальный. Вскочив за руль, как в седло, Аидже взял с места, только покрышки шаркнули. Богатые дома, богатые магазины – всё уносилось назад размытой цветной лентой. Чэнтри даже забеспокоился – не возбудится ли полиция? Но машины с мигалками в упор не видели джип в армейской окраске. А краснокожий словно нарывался специально, по волнистой синусоиде обгоняя распластанные лимузины и желтые кэбы – отчаянный визг тормозов шлейфом расходился за кургузым задком «Тойоты».

- Президент Форд будет выступать в Федерал-Холл, - отрывисто сказал Аидже, сворачивая к Бродвею и чуток сбрасывая скорость. – Наши оцепят подходы. Когда чужак… Кстати, его зовут Миха. Когда чужак появится, окружим его – против дюжины таких, как мы, Михе не совладать. Но предупреждаю: будь очень и очень осторожен!

- Он может меня вычислить? – расширил глаза Чэнтри.

- Он может тебя убить, - сухо ответил индеец, и плавно выжал педаль газа.

Тот же день, позже (подглавка откорректирована)

Нью-Йорк, Уолл-стрит

Из «Хилтона» я съехал, чтобы не примелькаться, и заселился в «Бродвей Плаза». Тоже вполне себе бюджетно.

Кейс оставил в номере, и вышел налегке, мигом теряясь в толпе, как в поле колосок. Местные – развязные и чопорные, белые и черные, деловые и хиппующие – толкались вокруг, закукленные в себе. Машины шуровали лакированными караванами, небоскребы тужились дорасти до облаков. Американщина.

Не скажу, что окружающее было мне безразлично, но и особого любопытства натура моя не выказывала. Нью-Йорк, как Нью-Йорк, подумаешь…

Я нервничал. Вот, как подкатил «Ил» к терминалу Джей-Эф-Кей, так с того часа и шалят нервишки. А всё оттого, что нетерпение, жгучее желание покарать, выходит мне боком.

Ну, сколько во мне той энергии, сцеженной девчонками? Они и сами-то слабенькие! И для того, чтобы мой мозг стал орудием убийства, я должен приблизиться к Первому Джентльмену вплотную, стоять в первом рядку зевак, а еще лучше – пожать Форду руку. Президенты это любят…

«Я мстю, и мстя моя страшна!»

- Во-во… - буркнул я, не обращая внимания на прохожих.