Чужую силу я частично блокировал ещё там, на поле боя. За что и поплатился, пропустив удар неизвестно от кого. Самый обычный, который и отправил меня в нокаут. Возможно, и король приложил, но не уверен. В тот момент такое буйство стихий стояло, что видимость упала до нуля.

Повезло, что, пока меня эвакуировали, искра сожрала силу бога смерти. Следы остались, ими я и занялся, выжигая заразу и обрабатывая рану.

— Олег, — потряс меня за плечо Кузнецов. — Ты ещё с нами? Вот вода, — протянул он мне флягу.

Сделав пару глотков, прокашлялся и ответил:

— Да, теперь в порядке. Какая обстановка?

Кузнецов доставил меня во внутренний двор, в ту часть, которую выделили ордену, поэтому посторонние на меня раненого полюбоваться не могли. Отсюда было видно часть стены и то, как солдаты закидывают противника техниками, но и всё на этом.

Также я чувствовал, что сами орденцы ведут бой. Эмма создала новый ритуал и удерживала чистую зону. До прямого боестолкновения вроде бы пока не дошло. Орденцев я ощущал на стене, а не рядом с брешью или внизу. Что касается короля — он медленно удалялся от нас, но был ещё жив.

— Сражаемся, — ответил мужчина. — Сам как? Сейчас твоё состояние куда важнее.

— Если сразу не убили, то оклемаюсь, — ответил я. — Но минут десять, прийти в себя, не помешает.

А ещё не помешает в принципе понять, что со мной произошло и чем таким ударили.

— Вот, — не касаясь руками, Кузнецов протянул мне чужую руку с жезлом. — У одного опалённого гада забрал. С тобой рядом стоял.

— Этим меня чуть и не убили.

Кузнецов жезл держал всё это время при себе, но заметил я его только сейчас. В глазах у меня двоилось, бок терзало болью. Значимая часть внимания уходила на то, чтобы поддерживать себя и чистить рану. Другой частью внимания я отслеживал, за счёт чувствительности, что вокруг происходит.

Но вот то, что чуть ли не под носом — как-то пропустил.

— Не только мы готовились, да, парень? — хлопнул Кузнецов меня по плечу. — Приходи в себя, а я пока нашим подсоблю. Целитель точно не нужен?

— Не… — ответил я, погружаясь в себя.

— Тогда жезл тут оставляю. Вдруг пригодится.

— Хорошо.

Пока общее войско справится и без меня. Нужно и правда собой заняться, быстро в строй вернуться. Битва далека от завершения. Мы разменялись козырями, но никто не добился желаемого.

Та гадость, которой в меня выстрелили… Точных цифр не скажу, но в своём развитии я упёрся в потолок чистоты Крови. Если брать целительские мерки, то переход на Кровь приравнивался к сотне единиц чистоты. Это при том, что самые толковые целители обычно работали в диапазоне восьмидесяти единиц. Моя же чистота достигла двух сотен единиц, если брать общую шкалу, и сотни, если рассматривать только Кровь. Никто из наших к подобному уровню и близко не подошёл. Лучший показатель у Эммы, в районе ста тридцати единиц, и у Славского, который тоже был близок к этой отметке.