— Их эвакуируют?
— Куда? Там миллионы людей, которые остались без дома.
— К нам?
— Как вариант. Осталось только объяснить им самим, что нужно бежать дальше, — ответила Эмма.
Дав понять, что не всё так просто.
Глава 20
Эмма накормила меня ужином, и я отправился мыться. Глянув в зеркало, обнаружил, что за эти дни исхудал. Тело у меня совсем уж жилистым сделалось, не помешало бы отъесться.
О том, что объявилась богиня, я тоже рассказал, как вернулся.
— Вот, значит, как, — ответила Эмма. — Получается, это моя вина.
— Ну, я последний, кто тебя будет винить, — сказал я мягко.
Эмма хмыкнула, но на этом моменте внимание заострять не стала. Послушала, что узнал. Криво усмехнулась, услышав, что она потомок богов.
— Как будто лично мне с этого есть толк, — высказалась она.
— Есть или нет, но забавно, — улыбнулся я.
Рассказал ей и про методы работы с памятью, как отсекать лишнее и не выжечь себе мозги.
— Надо методичку подготовить, для остальных. Раз уж у орденцев тоже память, бывает, пробуждается.
— Сделаю, — пообещала она.
А там и сам послушал, что происходило, какие новости. В этот вечер никуда не пошли, а утром первым делом посетил базу ордена. Где отметился, показался людям, чтобы поднять мораль, и переговорил с командирским составом. Всё шло своим чередом. Гвардеец и другие командиры занимались формированием чего-то единого из всей массы людей. Орден пытался переварить всех тех, кто к нам прибился. Я, когда цифру услышал, удивился. Пять тысяч. Вчера перевалили через эту отметку. Это при том, что костяк составлял двести человек — все те, кто перешёл на Кровь. Было ещё под сотню тех, кто приближался к этому, но всё равно удручающе мало. Промолчу про мёртвых, но, даже с точки зрения организации всех этих людей и их обучения, мы банально пока не могли переварить такое количество. То, что я выпал почти на две недели, а Эмма вместе со мной, только усугубило ситуацию.
Надо было исправлять, но и на это не было времени.
Долго задерживаться не стал и дальше выдвинулся к Кузнецову. Не самый очевидный выбор, но с князем Эмма договорилась встретиться вечером, для ордена вот так с ходу я ничего важного сделать не мог, а окончательно прийти в себя мне по-прежнему требовалось. В частности, размяться и опробовать все те идеи, которые я получил в ходе исследования памяти. Владимир Геннадьевич согласился побыть моим спарринг-партнёром и как следует меня погонял. Обошлось без резких прорывов. Вспомнить-увидеть, как оказалось, недостаточно. Нужно это ещё и отработать, довести до автоматизма, чтобы уверенно применять в бою.